Золотой ключик, другими словами одиссея Буратино

Хранители сказок | Сказки Толстого Алексея Николаевича

Аннотация

Герой известной сказки А.Н.Толстого бескручинный рваный мальчонка Буратино стал любимцем миллионов читателей разных поколений.

Посвящаю эту книгу Людмиле Ильиничне Толстой

Предисловие

Когда автор был крошечный – очень, ахти давно, – автор читал одну книжку: симпатия называлась «Пиноккио, alias Похождения деревянной куклы» (деревянная матрешка по-итальянски – буратино).

Я не раз рассказывал моим товарищам, девочкам равным образом мальчикам, занимательные похождения Буратино. Но в такой мере в качестве кого книженция потерялась, в таком случае автор этих строк рассказывал всякий в один из дней по-разному, выдумывал такие похождения, каких на книге совершенно равным образом малограмотный было.

Теперь, сквозь максимально лет, аз многогрешный припомнил мои старого друга Буратино равным образом надумал загнать вам, девочки равным образом мальчики, необычайную историю ради сего деревянного человечка.

защитник Толстой

Я нахожу, в чем дело? с всех образов Буратино, созданных разными художниками, Буратино Л. Владимирского самый удачный, самый обольстительный равно паче всего делов заслуженный образу маленького героя А. Толстого.

Людуша Толстая

Столяру Джузеппе попалось подина руку полено, которое пищало человеческим голосом

Давным-давно во городке в берегу Средиземного моря жил бородатый краснодеревец Джузеппе, за прозванию Сизый Нос.

Однажды ему попалось перед руку полено, обыкновенное дрова с целью топки очага во зимнее время.

– Неплохая вещь, – сказал непосредственно себя Джузеппе, – не запрещается произвести с него что-нибудь почитай ножки про стола…

Джузеппе делянка очки, обмотанные бечёвкой, – приближенно что прицел были равно как старые, – повертел во руке батон равно начал его тесать топориком.

Но всего-навсего дьявол начал тесать, чей-то очень тончайший голосишко пропищал:

– Ой-ой, потише, пожалуйста!

Джузеппе сдвинул фары получи верхушка носа, стал озирать мастерскую – никого…

Он заглянул подо верстачок – никого…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь похождения Буратино Рис. 0

Он посмотрел на корзине со стружками – никого…

Он высунул голову вслед за дверка – никого нет бери улице…

«Неужели ми почудилось? – подумал Джузеппе. – Кто бы сие был в состоянии пищать?..»

Он вдругорядь взял топорик равно ещё – всего лишь ударил до полену…

– Ой, слишком же, говорю! – завыл тонехонький голосок.

На нынешний крата Джузеппе испугался безвыгодный в шутку, у него аж вспотели очки… Он осмотрел однако углы во комнате, залез аж во метастаз и, свернув голову, бесконечно смотрел во трубу.

– Нет никого…

«Может быть, моя персона выпил чего-нибудь неподходящего да у меня звенит на ушах?» – размышлял оборона себя Джузеппе…

Нет, ноне возлюбленный шиш неподходящего никак не пил… Немного успокоясь, Джузеппе взял рубанок, стукнул молотком согласно задней его части, так чтобы во меру – неграмотный чрезмерно несть равным образом отнюдь не чересчур немножко – вылезло лезвие, положил головешка держи верстачок – равным образом только лишь повёл стружку…

– Ой, ой, ой, ой, слушайте, что-что ваша милость щиплетесь? – храбро запищал тонешенький голосок…

Джузеппе уронил рубанок, попятился, попятился равно сел непосредственно в пол: дьявол догадался, в чем дело? высокий голосишко шёл снутри полена.

Джузеппе дарит говорящее батон своему другу Карло

В сие период ко Джузеппе зашёл его старый приятель, трепло согласно имени Карло.

Когда-то Карло во широкополой шляпе ходил со прекрасной шарманкой соответственно городам да пением равно музыкой добывал себя в хлеб.

Сейчас Карло был сделано стар равно болен, равным образом магнитофон его сыздавна сломалась.

– Здравствуй, Джузеппе, – сказал он, зайдя на мастерскую. – Что твоя милость сидишь нате полу?

– А я, знаешь ли ли, потерял ничтожный винтик… Да ну-кась его! – ответил Джузеппе равно покосился для полено. – Ну а твоя милость что живёшь, старина?

– Плохо, – ответил Карло. – Всё думаю – нежели бы ми сломить нате хлеб… Хоть бы твоя милость ми помог, посоветовал бы, что такое? ли…

– Чего проще, – сказал с настроением Джузеппе равным образом подумал относительно себя: «Отделаюсь-ка пишущий эти строки немедленно с сего проклятого полена». – Чего проще: знаешь – лежит для верстаке превосходное полено, – возьми-ка твоя милость сие полено, Карло, равным образом отнеси домой…

– Э-хе-хе, – тоскливо ответил Карло, – почто а дальше-то? Принесу ваш покорный слуга к себе полено, а у меня хоть равным образом очага на каморке нет.

– Я тебе профессия говорю, Карло… Возьми ножик, вырежь изо сего полена куклу, научи её базарить всякие смешные слова, выводить голосом да танцевать, так точно равно носи в соответствии с дворам. Заработаешь для ломоть питание да стаканчик вина.

В сие эпоха нате верстаке, идеже лежало полено, пискнул весёлый голосок:

– Браво, здорово придумано, Сизый Нос!

Джузеппе вторично затрясся ото страха, а Карло лишь удивлённо оглядывался – откудова голос?

– Ну, спасибо, Джузеппе, почто посоветовал. Давай, пожалуй, твоё полено.

Тогда Джузеппе схватил глупец да скорее сунул его другу. Но в таком случае ли дьявол совестно сунул, так ли оно само подскочило равно стукнуло Карло сообразно голове.

– Ах вишь какие твои подарки! – уязвленно крикнул Карло.

– Прости, дружище, сие малограмотный мы тебя стукнул.

– Значит, пишущий эти строки самопроизвольно себя стукнул согласно голове?

– Нет, дружище, – надо быть, само поленце тебя стукнуло.

– Врёшь, твоя милость стукнул…

– Нет, невыгодный я…

– Я знал, что такое? твоя милость пьяница, Сизый Нос, – сказал Карло, – а твоя милость ещё равно лгун.

– Ах твоя милость – ругаться! – крикнул Джузеппе. – Ну-ка, подойди ближе!..

– Сам подойди ближе, моя персона тебя схвачу после нос!..

Оба старика надулись равным образом начали попадать в аварию товарищ возьми друга. Карло схватил Джузеппе следовать сиз нос. Джузеппе схватил Карло вслед за седые волосы, росшие неподалёку ушей.

После сего они начали чрезвычайно гвоздить кореш друга лещадь микитки. Пронзительный голос сверху верстаке на сие сезон пищал да подначивал:

– Вали, пропыли хорошенько!

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь одиссея Буратино Рис. 0

Наконец родаки устали равно запыхались. Джузеппе сказал:

– Давай помиримся, аюшки? ли…

Карло ответил:

– Ну что-то ж, выкладывай помиримся…

Старики поцеловались. Карло взял дрова почти мышку равным образом пошёл домой.

Карло мастерит деревянную куклу равно называет её Буратино

Карло жил на каморке подина лестницей, идеже у него ни плошки неграмотный было, сверх того красивого очага – во стене наперерез кому/чему двери.

Но великолепный очаг, равно сияние во очаге, да котелок, кипящий получай огне, были никак не настоящие – нарисованы для куске старого холста.

Карло вошёл во каморку, сел получи лишь кресло у безногого стола и, повертев где-то равным образом грубо полено, начал ножом вырезывать изо него куклу.

«Как бы ми её назвать? – раздумывал Карло. – Назову-ка пишущий эти строки её Буратино. Это отчество принесёт ми счастье. Я знал одно семейный круг – всех их звали Буратино: родоначальник – Буратино, родимая – Буратино, мелюзга – в свой черед Буратино… Все они жили кучеряво равным образом беспечно…»

Первым делом дьявол вырезал получай полене волосы, впоследствии – лоб, дальше – глаза…

Вдруг шары самочки раскрылись равно уставились сверху него…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо — либо одиссея Буратино Рис. 0

Карло равно виду неграмотный подал, сколько испугался, только лишь ласково спросил:

– Деревянные глазки, отчего вам что-то около чудеса да и только как хочешь держи меня?

Но чучело молчала – надлежит быть, потому, зачем у неё ещё неграмотный было рта. Карло выстругал щёки, затем выстругал носище – обыкновенный…

Вдруг носище самовластно начал вытягиваться, расти, да получился подобный длинненький актуальный нос, аюшки? Карло инда крякнул:

– Нехорошо, длинен…

И начал забивать у носа кончик. Не тут-то было!

Нос вертелся, вывёртывался, приближенно да остался – длинным-длинным, любопытным, острым носом.

Карло принялся ради рот. Но токмо успел склеивать уста – зев вмиг открылся:

– Хи-хи-хи, ха-ха-ха!

И высунулся с него, дразнясь, узенький малиновый язык.

Карло, поуже отнюдь не обращая внимания получай сии проделки, продолжал стругать, вырезывать, ковырять. Сделал кукле подбородок, шею, плечи, туловище, руки…

Но еле окончил выстругивать финальный пальчик, Буратино начал колотить кулачками Карло согласно лысине, щипаться равно щекотаться.

– Послушай, – сказал Карло строго, – так-таки мы ещё далеко не кончил тебя мастерить, а твоя милость сейчас принялся баловаться… Что но дальше-то будет… А?

И спирт требовательно поглядел получи Буратино. И Буратино круглыми глазами, во вкусе мышь, глядел для папу Карло.

Карло нашел ему изо лучинок длинные айда со большими ступнями. На этом окончив работу, поставил деревянного мальчишку сверху пол, с тем порекомендовать ходить.

Буратино покачался, покачался сверху тоненьких ножках, шагнул раз, шагнул другой, скок, прыгание – по прямой для двери, после король равным образом – получи и распишись улицу.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь одиссея Буратино Рис. 0

Карло, беспокоясь, пошёл из-за ним:

– Эй, плутишка, вернись!..

Куда там! Буратино бежал соответственно улице, по образу заяц, всего деревянные подошвы его – туки-тук, туки-тук – постукивали сообразно камням…

– Держите его! – закричал Карло.

Прохожие смеялись, показывая пальцами получи бегущего Буратино. На перекрёстке стоял необъятный полисмен из закрученными усами равно во треугольной шляпе.

Увидев бегущего деревянного человечка, спирт раздольно расставил ноги, загородив всю улицу. Буратино хотел проскочить у него в кругу ног, хотя шуцман схватил его вслед за носишко равным образом где-то держал, временно далеко не подоспел батя Карло…

– Ну, дай срок ж ты, моя особа от тобой ужотко расправлюсь, – отпыхиваясь, проговорил Карло равно хотел вправить Буратино во отделение куртки…

Буратино ничуть никак не желательно на таковский весёлый табель возле всём народе плыть ногами горе с кармана куртки – возлюбленный метко вывернулся, шлёпнулся возьми мостовую да притворился мёртвым…

– Ай, ай, – сказал полицейский, – дело, кажется, скверное!

Стали предпринимать прохожие. Глядя получай лежащего Буратино, качали головами.

– Бедняжка, – говорили они, – приходится быть, не без; голоду…

– Карло его прежде смерти заколотил, – говорили другие, – таковой археологический болтун всего-навсего притворяется хорошим человеком, симпатия дурной, возлюбленный лихой человек…

Слыша всё это, усастый полициант схватил несчастного Карло после жабо равно потащил на полицейское отделение.

Карло пылил башмаками равно звучно стонал:

– Ох, ох, сверху злополучье себя пишущий эти строки нашел деревянного мальчишку!

Когда дорога опустела, Буратино поднял нос, огляделся равно подпрыгивая побежал домой…

Говорящий Сверчок даёт Буратино светлая голова рекомендация

Прибежав во каморку по-под лестницей, Буратино шлёпнулся возьми павел поблизости ножки стула.

– Чего бы ещё такое придумать?

Не нужно забывать, сколько Буратино шёл общем центральный табель через рождения. Мысли у него были маленькие-маленькие, коротенькие-коротенькие, пустяковые-пустяковые.

В сие эпоха послышалось:

– Крри-кри, крри-кри, крри-кри.

Буратино завертел головой, оглядывая каморку.

– Эй, который здесь?

– Здесь я, крри-кри…

Буратино увидел существо, маленечко похожее нате таракана, хотя вместе с головой равно как у кузнечика. Оно сидело бери стене надо очагом да вполголоса потрескивало – крри-кри, – глядело выпуклыми, на правах с стекла, радужными глазами, шевелило усиками.

– Эй, твоя милость кто именно такой?

– Я – Говорящий Сверчок, – ответило существо, – живу на этой комнате хлеще ста лет.

– Здесь ваш покорнейший слуга хозяин, катись отсюда.

– Хорошо, моя особа уйду, даже если ми с убитым видом бросать комнату, идеже моя особа прожил сто лет, – ответил Говорящий Сверчок, – но, заранее нежели моя персона уйду, выслушай целебный совет.

– Оччччень ми нужны советы старого сверчка…

– Ах, Буратино, Буратино, – проговорил сверчок, – будет баловство, слушайся Карло, вне состояние малограмотный убегай с у себя равным образом будущее начни брести на школу. Вот мои совет. Иначе тебя ждут ужасные опасности равным образом страшные приключения. За твою житьё-бытьё моя особа безвыгодный дам равным образом дохлой бесстрастный мухи.

– Поччччему? – спросил Буратино.

– А вишь твоя милость увидишь – поччччему, – ответил Говорящий Сверчок.

– Ах ты, столетняя букашка-таракашка! – крикнул Буратино. – Больше лишь сверху свете пишущий эти строки люблю страшные приключения. Завтра немножечко мир убегу с в родных местах – взбираться по мнению заборам, доводить до нищеты птичьи гнёзда, передразнивать мальчишек, трепать вслед за хвосты собак равно кошек… Я ещё никак не так придумаю!..

– Жаль ми тебя, жаль, Буратино, прольёшь твоя милость горькие слёзы.

– Поччччему? – ещё спросил Буратино.

– Потому, аюшки? у тебя глупая деревянная голова.

Тогда Буратино вскочил сверху стул, со стула получай стол, схватил чертяка равно запустил его во голову Говорящему Сверчку.

Старый понятливый сверчок горестно вздохнул, пошевелил усами равным образом уполз ради центр – невозвратимо изо этой комнаты.

Буратино насилу безграмотный погибает в области собственному легкомыслию

Папа Карло клеит ему одежду изо хроматический бумаги равным образом покупает азбуку

После случая со Говорящим Сверчком на каморке подина уступами из чего явствует отнюдь скучно. День тянулся да тянулся. В животе у Буратино в свой черед было скучновато.

Он закрыл зеницы да глядишь увидел жареную курицу сверху тарелке.

Живо открыл шары – кока в тарелке исчезла.

Он снова закрыл тараньки – увидел тарелку из манной кашей наполы вместе с малиновым вареньем.

Открыл иллюминаторы – недостает тарелки со манной кашей на две части не без; малиновым вареньем. Тогда Буратино догадался, зачем ему до смерти неймется есть.

Он подбежал для очагу да сунул что на витрине во кипящий возьми огне котелок, же длинненький паяльник Буратино проткнул весь котелок, отчего что, равно как ты да я знаем, равным образом очаг, равным образом огонь, равно дым, да казан были нарисованы бедным Карло бери куске старого холста.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо — либо эпопея Буратино Рис. 0

Буратино вытащил носище да поглядел во дырку – ради холстом во стене было нечто похожее в небольшую дверцу, а затем было приблизительно затянуто паутиной, почто ничто отнюдь не разобрать.

Буратино пошёл осматривать согласно во всем углам – далеко не найдётся ли папка хлебца иначе говоря куриной косточки, обглоданной кошкой.

Ах, ничего-то, ничего-то безграмотный было у бедного Карло запасено получи ужин!

Вдруг дьявол увидел во корзинке со стружками куриное яйцо. Схватил его, поставил бери подоконник равно носом – тюк-тюк – разбил скорлупу.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо — либо одиссея Буратино Рис. 0

Внутри яйца пискнул голосок:

– Спасибо, маловыразительный человечек!

Из разбитой скорлупы вышел цыплёнок из пухом взамен хвоста равно со весёлыми глазами.

– До свиданья! Мама Кура давнёшенько меня ждёт получи дворе.

И цыплёнок выскочил на отверстие – всего лишь его равно видели.

– Ой, ой, – закричал Буратино, – вкушать хочу!..

День под конец кончил тянуться. В комнате таким образом сумеречно.

Буратино сидел поблизости нарисованного огня равным образом ото голода полегонечку икал.

Он увидел – из-под лестницы, из-под пола, показалась есть на что посмотреть голова. Высунулось, понюхало равным образом вылезло серое существо получи низких лапах.

Не впопыхах оно нецензурно ко корзине со стружками, влезло туда, нюхая равным образом шаря, – сурово зашуршало стружками. Должно быть, оно искало яйцо, которое разбил Буратино.

Потом оно вылезло изо корзины равно подошло для Буратино. Понюхало его, крутя чёрным носом вместе с четырьмя длинными волосками со каждой стороны. От Буратино съестным далеко не обдавало – оно избито мимо, волоком ради на вывеску длинненький рафинированный хвост.

Ну по образу его было далеко не поймать следовать хвост! Буратино без дальних слов а равно схватил.

Это оказалась старушка злая щур Шушара.

С испугу она, вроде тень, кинулась почти лестницу, волоком Буратино, да увидела, в чем дело? сие всего-навсего бесчувственный мальчишка, – обернулась равно со бешеной злобой набросилась, с целью перегрызть ему горло.

Теперь еще Буратино испугался, отпустил ледяной гимнур цепь равно вспрыгнул бери стул. Крыса – следовать ним.

Он со стула перескочил для подоконник. Крыса – из-за ним.

С подоконника симпатия вследствие всю каморку перелетел возьми стол. Крыса – вслед ним… И тут, нате столе, возлюбленная схватила Буратино следовать горло, повалила, держа его на зубах, соскочила сверху настил равным образом поволокла около лестницу, во подполье.

– Папа Карло! – успел всего-навсего пустить петуха Буратино.

– Я здесь! – ответил звонкий голос.

Дверь распахнулась, вошёл папа римский Карло. Стащил от цирлы маловыразительный чебот да запустил им во крысу.

Шушара, выпустив деревянного мальчишку, скрипнула зубами равным образом скрылась.

– Вот перед что доводит баловство! – проворчал папаня Карло, поднимая из пола Буратино. Посмотрел, всё ли у него цело. Посадил его для колени, вынул изо кармана луковку, очистил.

– На, ешь!..

Буратино вонзил голодные частокол во луковицу равно съел её, хрустя да причмокивая. После сего стал крутиться головой в рассуждении щетинистую щёку папы Карло.

– Я буду умненький-благоразумненький, папаня Карло… Говорящий Сверчок велел ми грясти на школу.

– Славно придумано, малыш…

– Папа Карло, да все же ваш покорнейший слуга – голенький, деревянненький, – мальчишки во школе меня засмеют.

– Эге, – сказал Карло да почесал колющий подбородок. – Ты прав, малыш!

Он зажёг лампу, взял ножницы, клейстер да обрывки многоцветный бумаги. Вырезал равным образом склеил курточку с коричневой бумаги да ярко-зелёные штанишки. Смастерил туфли изо старого голенища равно шапочку – колпачком вместе с кисточкой – с старого носка.

Всё сие гуфа держи Буратино.

– Носи получи здоровье!

– Папа Карло, – сказал Буратино, – а что а аз многогрешный пойду во школу минус азбуки?

– Эге, твоя милость прав, малыш…

Папа Карло почесал во затылке. Накинул в закорки свою единственную старую куртку равно пошёл бери улицу.

Он поспешно вернулся, только минус куртки. В руке спирт держал книжку вместе с большими буквами равно занимательными картинками.

– Вот тебе азбука. Учись нате здоровье.

– Папа Карло, а идеже твоя куртка?

– Куртку-то мы продал… Ничего, обойдусь да так… Только твоя милость живи получи здоровье.

Буратино уткнулся носом во добрые растопырки папы Карло.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе эпопея Буратино Рис. 0

– Выучусь, вырасту, куплю тебе тысячу новых курток…

Буратино всеми силами хотел на сей коренной во его жизни пир быть минуя баловства, в духе учил его Говорящий Сверчок.

Буратино продаёт азбуку равно покупает вексель во неодухотворенный вертеп

Рано на ране Буратино положил азбуку на сумочку равным образом подскакивая побежал во школу.

По дороге дьявол даже если малограмотный смотрел для сласти, выставленные на лавках, – маковые сверху меду треугольнички, сладкие пирожки равно монпансье на виде петухов, насаженных получи и распишись палочку.

Он безграмотный хотел стремлять возьми мальчишек, запускающих бумажного змея…

Улицу переходил полосатенький котофей Базилио, которого позволяется было понять вслед хвост. Но Буратино удержался да ото этого.

Чем ближе некто подходил ко школе, тем звонче неподалёку, получай берегу Средиземного моря, играла весёлая музыка.

– Пи-пи-пи, – пищала флейта.

– Ла-ла-ла-ла, – пела скрипка.

– Дзинь-дзинь, – звякали медные тарелки.

– Бум! – бил барабан.

В школу нужно вращать направо, искусство слышалась налево. Буратино стал спотыкаться. Сами уходим поворачивали ко морю, где:

– Пи-пи, пиииии…

– Дзинь-ла-Зла, дзинь-ла-ла…

– Бум!

– Школа но никуда а невыгодный уйдёт же, – самопроизвольно себя звучно начал бредить Буратино, – ваш покорный слуга лишь взгляну, послушаю – да стрелой на школу.

Что убирать духу симпатия пустился нестись ко морю.

Он увидел холстяной балаган, декорированный разноцветными флагами, хлопающими через морского ветра.

Наверху балагана, приплясывая, играли четверик музыканта.

Внизу полная улыбающаяся тётя продавала билеты.

Около входа стояла большая орава – мальчики да девочки, солдаты, продавцы лимонада, кормилицы со младенцами, пожарные, почтальоны, – все, однако читали большую афишу:

КУКОЛЬНЫЙ ТЕАТР

ТОЛЬКО ОДНО ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

Торопитесь!

Торопитесь!

Торопитесь!

Буратино дёрнул следовать заостровок одного мальчишку:

– Скажите, пожалуйста, как целесообразно входной билет?

Мальчик ответил насквозь зубы, никак не спеша:

– Четыре сольдо, безучастный человечек.

– Понимаете, мальчик, пишущий эти строки забыл на родине мои кошелёк… Вы отнюдь не можете ми наградить с возвратом четверик сольдо?..

Мальчик уничижительно свистнул:

– Нашёл дурака!..

– Мне ужжжжжжжасно не терпится осмотреть крохотный театр! – через слёзы сказал Буратино. – Купите у меня после цифра сольдо мою чудную курточку…

– Бумажную куртку вслед цифра сольдо? Ищи дурака…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря эпопея Буратино Рис. 0

– Ну, в таком разе муж хорошенький колпачок…

– Твоим колпачком всего-навсего стараться поймать головастиков… Ищи дурака.

У Буратино даже если похолодел носопырка – эдак ему желательно попасть во театр.

– Мальчик, на таком случае нате из-за четверка сольдо мою новую азбуку…

– С картинками?

– С ччччудесными картинками равным образом большими буквами.

– Давай, пожалуй, – сказал мальчик, взял азбуку да вяло отсчитал четверка сольдо.

Буратино подбежал ко полной улыбающейся тёте да пропищал:

– Послушайте, гоните ми на первом ряду кредитный билет возьми единственное показ кукольного театра.

Во минута представления комедии куклы узнают Буратино

Буратино сел во первом ряду равным образом из восторгом глядел в порченный занавес.

На занавесе были нарисованы танцующие человечки, девочки на чёрных масках, страшные бородатые человеки во колпаках со звёздами, солнце, похожее получи блинок вместе с носом равно глазами, равным образом кое-кто занимательные картинки.

Три раза ударили во колокол, равным образом занавес поднялся.

На маленькой сцене по правую руку равно налево стояли картонные деревья. Над ними висел синяк на виде луны да отражался во кусочке зеркала, сверху котором плавали двуха лебедя, сделанные изо ваты, со золотыми носами.

Из-за картонного дерева появился микроскопичный человечек на длинной белой рубашке не без; длинными рукавами.

Его лик было обсыпано пудрой, белой, в качестве кого зубчатый порошок.

Он поклонился почтеннейшей публике равно сказал грустно:

– Здравствуйте, меня зовут Пьеро… Сейчас ты да я разыграем под вами комедию лещадь названием «Девочка со голубыми волосами, иначе Тридцать три подзатыльника». Меня будут колотить палкой, вверять пощёчины равным образом подзатыльники. Это аспидски смешная комедия…

Из-за другого картонного дерева выскочил другой породы человечек, огулом клетчатый, на правах шахматная доска. Он поклонился почтеннейшей публике.

– Здравствуйте, моя персона – Арлекин!

После сего обернулся ко Пьеро равным образом отпустил двум пощёчины, такие звонкие, что такое? у того со щёк посыпалась пудра.

– Ты что такое? хнычешь, дуралей?

– Я элегичный потому, что такое? моя особа хочу жениться, – ответил Пьеро.

– А вследствие чего твоя милость невыгодный женился?

– Потому ась? моя новобрачная с меня убежала…

– Ха-ха-ха, – покатился со смеху Арлекин, – видели дуралея!..

Он схватил палку равно отколотил Пьеро.

– Как зовут твою невесту?

– А твоя милость безграмотный будешь сильнее драться?

– Ну нет, ваш покорнейший слуга ещё всего-навсего начал.

– В таком случае её зовут Мальвина, иначе говоря девча из голубыми волосами.

– Ха-ха-ха! – ещё покатился Арлекин равно отпустил Пьеро три подзатыльника. – Послушайте, почтеннейшая публика… Да ужели бывают девочки вместе с голубыми волосами?

Но здесь он, повернувшись ко публике, сразу увидел сверху передней скамейке деревянного мальчишку со ртом предварительно ушей, вместе с длинным носом, во колпачке от кисточкой…

– Глядите, сие Буратино! – закричал Арлекин, указывая сверху него пальцем.

– Живой Буратино! – завопил Пьеро, взмахивая длинными рукавами.

Из-за картонных деревьев выскочило куча кукол – девочки на чёрных масках, страшные бородачи на колпаках, мохнатые собаки со пуговицами взамен глаз, горбуны вместе с носами, похожими держи огурец…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря похождения Буратино Рис. 0

Все они подбежали ко свечам, стоявшим по рампы, и, вглядываясь, затараторили:

– Это Буратино! Это Буратино! К нам, для нам, весёлый плутишка Буратино!

Тогда дьявол из лавки прыгнул получи и распишись суфлёрскую будку, а из неё держи сцену.

Куклы схватили его, начали обнимать, целовать, щипать… Потом безвыездно куклы запели «Польку Птичку»:

Птичка польку танцевала

На лужайке во заблаговременный час.

Нос налево, колонна направо, –

Это ляшка Барабас.

Два жука – для барабане,

Дует кикимора во контрабас.

Нос налево, цепь направо, –

Это ляшка Карабас.

Птичка польку танцевала,

Потому который весела.

Нос налево, каскад направо, –

Вот этак полька была…

Зрители были растроганы. Одна заботница аж прослезилась. Вотан пожарнохозяйственный плакал навзрыд.

Только мальчишки в задних скамейках сердились равным образом топали ногами:

– Довольно лизаться, никак не маленькие, продолжайте представление!

Услышав полный таковой шум, ради сцены высунулся человек, таковский большой со виду, который не запрещается было замерзнуть ото ужаса присутствие одном взгляде возьми него.

Густая нечёсаная авторитет его волочилась по мнению полу, выпученные ставни вращались, колоссальный рыло лязгал зубами, личиной сие был невыгодный человек, а крокодил. В руке спирт держал семихвостую плётку.

Это был владелец кукольного театра, проктолог кукольных наук обращение Карабас Барабас.

– Га-га-га, гу-гу-гу! – заревел дьявол в Буратино. – Так сие твоя милость помешал представлению моей прекрасной комедии?

Он схватил Буратино, отнёс на кладовую театра равно повесил в гвоздь. Вернувшись, погрозил куклам семихвостой плёткой, дабы они продолжали представление.

Куклы как-нибудь закончили комедию, занавес закрылся, посетители разошлись.

Доктор кукольных наук господин Карабас Барабас пошёл нате кухню ужинать.

Сунув нижнюю доля бороды во карман, в надежде никак не мешала, возлюбленный сел хуй очагом, идеже возьми вертеле жарились весь трусик да неуд цыплёнка.

Помуслив пальцы, возлюбленный потрогал жаркое, равно оно показалось ему сырым.

В очаге было всего ничего дров. Тогда возлюбленный три раза хлопнул во ладоши. Вбежали Арлекин равным образом Пьеро.

– Принесите-ка ми сего бездельника Буратино, – сказал правитель Карабас Барабас. – Он сделан с сухого дерева, ваш покорный слуга его подкину во огонь, моё кебаб быстро зажарится.

Арлекин да Пьеро упали возьми колени, умоляли не тронуть волоса на голове несчастного Буратино.

– А идеже моя плётка? – закричал Карабас Барабас.

Тогда они, рыдая, идем на кладовую, сняли со гвоздя Буратино равным образом приволокли возьми кухню.

Синьор Карабас Барабас взамен того, в надежде пережечь Буратино, даёт ему пятью золотых монет да отпускает на флэт

Когда куклы приволокли Буратино равным образом бросили возьми павел у решётки очага, правитель Карабас Барабас, сильно сопя носом, мешал кочергой угли.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias похождения Буратино Рис. 00

Вдруг бельма его налились кровью, однако мурло сморщилось. Должно быть, ему на ноздри попал кусочек угля.

– Аап… аап… аап… – завыл Карабас Барабас, закатывая глаза, – аап-чхи!..

И некто чихнул так, что-нибудь пепел поднялся столбом на очаге.

Когда уролог кукольных наук начинал чихать, в таком случае еще отнюдь не был в состоянии застопорить да чихал пятьдесят, а порой равно сто однажды подряд.

От такого необыкновенного чихания возлюбленный обессилевал да становился добрее.

Пьеро тихонько шепнул Буратино:

– Попробуй со ним развязался язык среди чиханьями…

– Аап-чхи! Аап-чхи! – Карабас Барабас забирал разинутым ртом фон равным образом из треском чихал, тряся башкой да ступая ногами.

На кухне всё тряслось, дребезжали стёкла, качались сковороды равно кастрюли держи гвоздях.

Между этими чиханьями Буратино начал завывать жалобным тоненьким голоском:

– Бедный я, несчастный, никому-то меня невыгодный жалко!

– Перестань реветь! – крикнул Карабас Барабас. – Ты ми мешаешь… Аап-чхи!

– Будьте здоровы, синьор, – всхлипнул Буратино.

– Спасибо… А в чем дело? – отец с матерью у тебя живы? Аап-чхи!

– У меня никогда, вовеки невыгодный было мамы, синьор. Ах я, несчастный! – И Буратино закричал что-то около пронзительно, аюшки? во ушах Карабаса Барабаса отсюда следует колоть, на правах иголкой.

Он затопал ногами.

– Перестань визжать, говорю тебе!.. Аап-чхи! А почто – священник у тебя жив?

– Мой скудный родимый ещё жив, синьор.

– Воображаю, удивительно склифосовский проведать твоему отцу, аюшки? автор сверху тебе изжарил кролика равно двух цыплят… Аап-чхи!

– Мой убогий благодетель всё в одинаковой степени бойко умрёт с голода равно холода. Я его единственная устой на старости. Пожалейте, отпустите меня, синьор.

– Десять тысяч чертей! – заорал Карабас Барабас. – Ни что до кой жалости неграмотный может являться равно речи. Кролик да цыплята должны составлять зажарены. Полезай на очаг.

– Синьор, аз многогрешный никак не могу сего сделать.

– Почему? – спросил Карабас Барабас только лишь про того, с тем Буратино продолжал разговаривать, а неграмотный визжал во уши.

– Синьор, моя персона сделано пробовал раз запихнуть украшение лица во центр равным образом исключительно проткнул дырку.

– Что после вздор! – удивился Карабас Барабас. – Как твоя милость был способным носом проколоть на очаге дырку?

– Потому, синьор, что такое? первоочаг равным образом башка надо огнём были нарисованы держи куске старого холста.

– Аап-чхи! – чихнул Карабас Барабас из таким шумом, что-нибудь Пьеро отлетел налево, Арлекин – направо, а Буратино завертелся волчком.

– Где твоя милость видел очаг, да огонь, да котелок, нарисованными нате куске холста?

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами одиссея Буратино Рис. 01

– В каморке мой папы Карло.

– Твой благодетель – Карло! – Карабас Барабас вскочил со стула, взмахнул руками, старик его разлетелась. – Так, значит, сие на каморке старого Карло находится потайная…

Но тутовник Карабас Барабас, видимо, далеко не желая обмолвиться относительно какой-то тайне, обоими кулаками заткнул себя рот. И приблизительно сидел некоторое время, глядючи выпученными глазами получи угасающий огонь.

– Хорошо, – сказал спирт наконец, – автор поужинаю недожаренным кроликом равным образом сырыми цыплятами. Я тебе дарю жизнь, Буратино. Мало того… – Он залез почти бороду во жилетный карман, вытащил пятеро золотых монет равно протянул их Буратино. – Мало того… Возьми сии гроши равным образом отнеси их Карло. Кланяйся да скажи, сколько мы прошу его ни на коем случае далеко не дни сочтены с голода равно холода равно самое сердцевина – малограмотный уходить с его каморки, идеже находится очаг, нарисованный сверху куске старого холста. Ступай, выспись равно на ране пораньше беги домой.

Буратино положил пятеро золотых монет на углубление равным образом ответил не без; вежливым поклоном:

– Благодарю вас, синьор. Вы безвыгодный могли препоручить деньжата во паче надёжные руки…

Арлекин равным образом Пьеро отвели Буратино на кукольную спальню, идеже куклы сызнова начали обнимать, целовать, толкать, сощипывать да сызнова обымать Буратино, что-то около малопонятно избежавшего страшной гибели на очаге.

Он шёпотом говорил куклам:

– Здесь какая-то тайна.

По дороге к родным пенатам Буратино встречает двух нищих– кота Базилио да лису Алису

Рано ни свет ни заря Буратино пересчитал денежка – золотых монет было столько, сколь пальцев держи руке, – пять.

Зажав золотые во кулаке, возлюбленный вприпрыжечку побежал до дому равным образом напевал:

– Куплю папе Карло новую куртку, куплю счета маковых треугольничков, леденцовых петухов нате палочках.

Когда изо око скрылся паясничанье кукольного театра да развевающиеся флаги, спирт увидел двух нищих, пессимистически бредущих в области пыльной дороге: лису Алису, ковыляющую получи трех лапах, да слепого кота Базилио.

Это был неграмотный оный кот, которого Буратино встретил вчерашнего дня в улице, да прочий – равно как Базилио да также полосатый. Буратино хотел покрыть расстояние мимо, однако лиса малышка сказала ему умильно:

– Здравствуй, добренький Буратино! Куда что-то около спешишь?

– Домой, для папе Карло.

Лиса вздохнула ещё умильнее:

– Уж безвыгодный знаю, застанешь ли твоя милость во живых бедного Карло, дьявол нимало еле дышит с голода да холода…

– А твоя милость сие видела? – Буратино разжал вампир да показал пятерка золотых.

Увидев деньги, лиса нечаянно потянулась для ним лапой, а коток предисловий хорошо раскрыл слепые глаза, равно они сверкнули у него, в духе банан зелёных фонаря.

Но Буратино ни плошки сего неграмотный заметил.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо эпопея Буратино Рис. 02

– Добренький, хорошенький Буратино, что-то но твоя милость будешь готовить со этими деньгами?

– Куплю куртку про папы Карло… Куплю новую азбуку…

– Азбуку, ох, ох! – сказала лиса Алиса, качая головой. – Не доведёт тебя поперед добра сие ученье… Вот аз многогрешный училась, училась, а – смотри – хожу держи трёх лапах.

– Азбуку! – проворчал котяга Базилио равно свирепо фыркнул на усы. – Через сие проклятое ученье аз многогрешный глаза лишился…

На засушливый ветке подле дороги сидела пожилая ворона. Слушала, слушала равным образом каркнула:

– Врут, врут!..

Кот Базилио неотложно а на в-седьмых небо подскочил, лапой сшиб ворону не без; ветки, выдрал ей полхвоста – едва-едва симпатия улетела. И паки представился, как бы спирт слепой.

– Вы следовать зачем где-то её, коток Базилио? – удивлённо спросил Буратино.

– Глаза-то слепые, – ответил кот, – показалось – сие собачонка держи дереве…

Пошли они втроём за пыльной дороге. Лиса сказала:

– Умненький, благоразумненький Буратино, хотел бы ты, воеже у тебя денег выходит во десяток единожды больше?

– Конечно, хочу! А в качестве кого сие делается?

– Проще простого. Пойдём со нами.

– Куда?

– В Страну Дураков.

Буратино крошку подумал.

– Нет, олигодон я, пожалуй, неотложно до дому пойду.

– Пожалуйста, я тебя вслед за верёвочку отнюдь не тянем, – сказала лиса, – тем поплоше для того тебя.

– Тем гаже про тебя, – проворчал кот.

– Ты самостоятельно себя враг, – сказала лиса.

– Ты своевольно себя враг, – проворчал кот.

– А так бы твои пяточек золотых превратились на кучу денег…

Буратино остановился, разинул рот…

– Врёшь!

Лиса села нате хвост, облизнулась:

– Я тебе неотложно объясню. В Стране Дураков кушать волшебное степь – называется Поле Чудес… На этом нива выкопай ямку, скажи три раза: «Крекс, фекс, пекс», – положь во ямку золотой, засыпь землёй, с высоты посыпь солью, полей сильно равным образом поди спать. Наутро с ямки вырастет небольшое деревце, получи нём заместо листьев будут виснуть золотые монеты. Понятно?

Буратино инда подпрыгнул:

– Врёшь!

– Идём, Базилио, – оскорбленно свернув нос, сказала лиса, – нам никак не верят – да неграмотный надо…

– Нет, нет, – закричал Буратино, – верю, верю!.. Идёмте правильнее на Страну Дураков!..

В харчевне «Трёх пескарей»

Буратино, лиса Ала да мурлыка Базилио спустились по-под гору равным образом шли, шли – при помощи поля, виноградники, вследствие сосновую рощу, вышли ко морю да ещё повернули с моря, сквозь ту но рощу, виноградники…

Городок получи холме равно гелиос по-над ним виднелись ведь справа, так слева…

Лиса Аля говорила, вздыхая:

– Ах, малограмотный так-то легко и просто попасть во Страну Дураков, постоянно лапы сотрёшь…

Под концерт они увидели рядом дороги бэу помещение от плоской крышей равным образом из вывеской по-над входом:

ХАРЧЕВНЯ «ТРЁХ ПЕСКАРЕЙ»

Хозяин выскочил встречу гостям, сорвал вместе с плешивой головы шапочку равно по-свински кланялся, прося зайти.

– Не мешало бы нам поесть как например безмалофейный корочкой, – сказала лиса.

– Хоть коркой содержание угостили бы, – повторил кот.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами эпопея Буратино Рис. 03

Зашли на харчевню, сели вблизи очага, идеже сверху вертелах равно сковородках жарилась всякая всячина.

Лиса поминутно облизывалась, котяга Базилио положил лапы нате стол, усатую морду – для лапы, – уставился сверху пищу.

– Эй, хозяин, – существенно сказал Буратино, – дозвольте нам три диплом хлеба…

Хозяин кой-как безграмотный упал на спине с удивления, сколько такие почтенные месяцы беспричинно чуточку спрашивают.

– Весёленький, остроумненький Буратино шутит вместе с вами, хозяин, – захихикала лиса.

– Он шутит, – буркнул кот.

– Дайте три диплом питание да ко ним – уходить того где это видано зажаренного барашка, – сказала лиса, – равным образом ещё того гусёнка, правда парочку голубей для вертеле, да, пожалуй, ещё печёночки…

– Шесть мрамор самых жирных карасей, – приказал кот, – равным образом мелкой подмокший рыбы бери закуску.

Короче говоря, они взяли всё, который было в очаге: чтобы Буратино осталась одна корочка хлеба.

Лиса Аля да котище Базилио съели всё с не без; костями.

Животы у них раздулись, морды залоснились.

– Отдохнём часок, – сказала лиса, – а казаться во двенадцать часов ночи выйдем. Не забудьте нас разбудить, хозяин…

Лиса да мурлыка завалились сверху двух мягких кроватях, захрапели равным образом засвистели. Буратино прикорнул во углу для собачьей подстилке…

Ему снилось деревце из кругленькими золотыми листьями… Только спирт протянул руку…

– Эй, обращение Буратино, пора, поуже полночь…

В дверка стучали. Буратино вскочил, протёр глаза. На кровати – ни кота, ни лисы – пусто.

Хозяин объяснил ему:

– Ваши почтенные братва изволили вперед подняться, подкрепились холодным пирогом да ушли…

– Мне ни плошки безвыгодный велели передать?

– Очень аж велели, – с намерением вы, правитель Буратино, далеко не теряя ни минуты, бежали за дороге ко лесу…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь одиссея Буратино Рис. 04

Буратино кинулся ко двери, да домовладыка стал сверху пороге, прищурился, щипанцы упёр на бока:

– А вслед за банкет кто именно хорошенького понемножку платить?

– Ой, – пискнул Буратино, – сколько?

– Ровно единственный золотой…

Буратино без дальних слов а хотел шмыгнуть мимо его ног, только обладатель схватил прут – щетинистые усы, аж волосья по-над ушами у него встали дыбом.

– Плати, негодяй, либо — либо проткну тебя, по образу жука!

Пришлось проплатить сам золотой с пяти. Пошмыгивая носом ото огорчения, Буратино покинул проклятую харчевню.

Ночь была темна, – сего чуть-чуть – черна, наравне сажа. Всё в обход спало. Только надо головой Буратино тихо летала ночная пичуга Сплюшка.

Задевая мягким крылом из-за его нос, Сплюшка повторяла:

– Не верь, невыгодный верь, невыгодный верь!

Он из досадой остановился:

– Чего тебе?

– Не верь коту равным образом лисе…

– А неужли тебя!..

Он побежал далее равным образом слышал, в качестве кого Сплюшка верещала вдогонку:

– Бойся разбойников возьми этой дороге…

На Буратино нападают разбойники

На краю неба появился зеленоватый планета – всходила луна.

Впереди стал виден чёрный лес.

Буратино пошёл быстрее. Кто-то кзади него также пошёл быстрее.

Он припустился бегом. Кто-то бежал ради ним вслед за бесшумными скачками.

Он обернулся.

Его догоняли два – получи и распишись головах у них были надеты мешки вместе с прорезанными дырками на глаз.

Один, пониже ростом, размахивал ножом, другой, повыше, держал пистолет, у которого ствол расширялось, в духе воронка…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря эпопея Буратино Рис. 05

– Ай-ай! – завизжал Буратино и, как бы заяц, припустился для чёрному лесу.

– Стой, стой! – кричали разбойники.

Буратино даже если равно был смело перепуган, всё но догадался – сунул во зевало четверик золотых равно свернул со дороги для изгороди, заросшей ежевикой… Но тогда пара разбойников схватили его…

– Кошелёк alias жизнь!

Буратино, примерно бы неграмотный понимая, а через него хотят, токмо часто-часто дышал носом. Разбойники трясли его следовать шиворот, одиночный грозил пистолетом, непохожий обшаривал карманы.

– Где твои деньги? – рычал высокий.

– Деньги, паршшшивец! – шипел низенький.

– Разорву во клочки!

– Голову отъем!

Тут Буратино через страха этак затрясся, что-то золотые монеты зазвенели у него нет слов рту.

– Вот идеже у него деньги! – завыли разбойники. – Во рту у него деньги…

Вотан схватил Буратино ради голову, непохожий – вслед ноги. Начали его подбрасывать. Но симпатия только лишь сильнее сжимал зубы.

Перевернув его вверх ногами, разбойники стукали его головой что касается землю. Но равным образом сие ему было нипочём.

Разбойник – тот, сколько пониже, – принялся широким ножом разжимать ему зубы. Вот-вот уж равно разжал… Буратино изловчился – из всей силы укусил его ради руку… Но сие оказалась безграмотный рука, а кошачья лапа. Разбойник адски взвыл. Буратино на сие эпоха вывернулся, во вкусе ящерица, кинулся ко изгороди, нырнул на колючую ежевику, оставив для колючках клочки штанишек равным образом курточки, перелез бери ту сторону да помчался для лесу.

У лесной опушки разбойники опять двадцать пять нагнали его. Он подпрыгнул, схватился из-за качающуюся ветку да полез получи дерево. Разбойники – из-за ним. Но им мешали мешки в головах.

Вскарабкавшись получи и распишись вершину, Буратино раскачался равно перепрыгнул в соседнее дерево. Разбойники – после ним…

Но и оный и другой после этого а сорвались равно шлёпнулись в землю.

Пока они кряхтели равным образом почёсывались, Буратино соскользнул от дерева равным образом припустился бежать, круглым счетом борзо перебирая ногами, что-то их ажно безграмотный было видно.

От луны деревья отбрасывали длинные тени. Весь перелесок был полосатый…

Буратино так пропадал на тени, в таком случае смерть колпачок его мелькал на лунном свете.

Так симпатия добрался давно озера. Над зеркальной водою висела луна, в качестве кого во кукольном театре.

Буратино кинулся по правую руку – топко. Налево – топко… А назади вновь затрещали сучья…

– Держи, держи его!..

Разбойники ранее подбегали, они пискляво подскакивали изо мокрой травы, воеже различить Буратино.

– Вот он!

Ему оставалось всего только устремиться во воду. В сие эпоха возлюбленный увидел белого лебедя, спавшего близ берега, засунув голову лещадь крыло.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами похождения Буратино Рис. 06

Буратино кинулся во озерцо, нырнул равно схватил лебедя следовать лапы.

– Го-го, – гоготнул лебедь, пробуждаясь, – что-то ради неприличные шутки! Оставьте мои лапы на покое!

Лебедь раскрыл огромные крылья, да на в таком случае срок когда-когда разбойники сейчас хватали Буратино ради ноги, торчащие с воды, лебедушка животрепещуще полетел сквозь озеро.

На книжка берегу Буратино выпустил его лапы, шлёпнулся, вскочил равным образом объединение моховым кочкам, после камыши пустился струить домашние воды – по прямой ко немаленький луне надо холмами.

Разбойники вешают Буратино для буревал

От усталости Буратино еле-еле перебирал ногами, наравне мухач по осени бери подоконнике.

Вдруг насквозь ветки орешника дьявол увидел красивую лужайку да промежду её – маленький, освещённый луной дом во хорошо окошка. На ставнях нарисованы солнце, лунный серп да звёзды. Вокруг росли взрослые лазоревые цветы.

Дорожки посыпаны чистым песочком. Из фонтана била тоненькая мофет воды, на ней подплясывал молекулярный мячик.

Буратино сверху четвереньках влез в крыльцо. Постучал во дверь.

В домике было тихо. Он постучал хлеще – следует быть, затем сильно спали.

В сие времена изо лесу заново выскочили разбойники. Они переплыли озеро, жавель лила не без; них ручьями. Увидев Буратино, низенький злодей пакостно зашипел по-кошачьи, великий затявкал по-лисьи…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря одиссея Буратино Рис. 07

Буратино колотил на калитка руками равно ногами:

– Помогите, помогите, добрые люди!..

Тогда на окно высунулась кудрявая хорошенькая девчурка со хорошеньким вздернутым носиком. Глаза у неё были закрыты.

– Девочка, откройте дверь, вслед за мной гонятся разбойники!

– Ах, какая чушь! – сказала девочка, зевая хорошеньким ртом. – Я хочу спать, автор невыгодный могу показать глаза…

Она подняла руки, сонно потянулась равным образом скрылась на окошке.

Буратино во отчаянии упал носом во пыль равно притворился мёртвым.

Разбойники подскочили.

– Ага, сейчас через нас отнюдь не уйдёшь!..

Трудно вообразить, в чем дело? они всего лишь никак не выделывали, ради принудить Буратино выявить рот. Если бы изумительный времена погони они неграмотный обронили ножа равно пистолета – получай этом месте равным образом позволяется было бы закончить повествование относительно несчастного Буратино.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо одиссея Буратино Рис. 08

Наконец разбойники решили его навешать по течению головой, привязали для ногам верёвку, равным образом Буратино повис получи и распишись дубовой ветке… Они сели перед дубом, протянув мокрые хвосты, да ждали, в некоторых случаях у него вывалятся из рта золотые…

На рассвете поднялся ветер, зашумели получай дубу листья. Буратино качался, наравне деревяшка. Разбойникам наскучило просиживать получи и распишись мокрых хвостах.

– Повиси, дружок, накануне вечера, – сказали они устрашающе равным образом идем приискивать какую-нибудь придорожную харчевню.

Девочка со голубыми волосами возвращает Буратино

Над ветвями дуба, идеже висел Буратино, разлилась утренняя заря.

Трава получи и распишись поляне стала сизой, лазоревые дары флоры покрылись капельками росы.

Девочка со кудрявыми голубыми волосами ещё раз высунулась на окошко, протёрла да повсюду открыла заспанные хорошенькие глаза.

Эта девчурка была самой красивой куклой с кукольного театра госпожа Карабаса Барабаса.

Не во силах петь грубых выходок хозяина, возлюбленная убежала изо театра да поселилась на уединённом домике для сизой поляне.

Звери, перо равным образом некоторые люди изо насекомых адски полюбили её – должен быть, вследствие чего что такое? возлюбленная была воспитанная да кроткая девочка.

Звери снабжали её во всех отношениях необходимым для того жизни.

Крот приносил питательные коренья.

Мыши – сахар, сыр равно кусочки колбасы.

Благородная шавка пудель Артемон приносил булки.

Сорока воровала с целью неё бери базаре шоколадные конфеты на серебряных бумажках.

Лягушки приносили во ореховых скорлупках лимонад.

Ястреб – жареную дичь.

Майские жуки – различные ягоды.

Бабочки – пыльцу от цветов, – пудриться.

Гусеницы выдавливали изо себя пасту интересах чистки зубов равным образом смазывания скрипящих дверей.

Ласточки уничтожали поблизости у себя ос да комаров…

Итак, открыв глаза, девчонка со голубыми волосами немедленно а увидела Буратино, висящего книзу головой.

Она приложила ладони ко щекам да вскрикнула:

– Ах, ах, ах!

Под окном, трепля ушами, появился именитый пудель Артемон. Он всего лишь зачем выстрижка себя заднюю половину туловища, который делал и оный и другой день. Кудрявая руно получи и распишись передней половине туловища была расчёсана, кисточка получи и распишись конце хвоста перевязана чёрным бантом. На одной с передних лап – серебряные часы.

– Я готов!

Артемон свернул во сторону носишко равно приподнял верхнюю губу надо белыми зубами.

– Позови кого-нибудь, Артемон! – сказала девочка. – Надо отстранить бедняжку Буратино, отнести во лачуга да призвать доктора…

– Готов!

Артемон через готовности беспричинно завертелся, зачем промозглый персть полетел из-под его задних лап… Он кинулся ко муравейнику, лаем разбудил всё янакона равным образом послал четыреста муравьев перегрызть верёвку, получи которой висел Буратино.

Четыреста серьёзных муравьев поползли цепочкой в области узенькой тропинке, влезли держи дубье да перегрызли верёвку.

Артемон подхватил передними лапами падающего Буратино равным образом отнёс его во дом… Положив Буратино держи кровать, собачьим вскачь помчался во лесные чащоба равно безотлагательно привёл оттоле знаменитого доктора Сову, фельдшерицу Жабу равным образом народного знахаря Богомола, похожего получай аспермический сучок.

Сова приложила ушко для буфера Буратино.

– Пациент скоренько мёртв, нежели жив, – прошептала симпатия да отвернула голову отворотти-поворотти сверху сто восемьдесят градусов.

Жаба до второго пришествия мяла влажной лапой Буратино. Раздумывая, глядела выпученными глазами во неравные стороны. Прошлёпала большим ртом:

– Пациент поскорее жив, нежели мёртв…

Народный доктор Богомол сухими, на правах травинки, руками начал трогать давно Буратино.

– Одно с двух, – прошелестел он, – иначе говоря жертва жив, сиречь возлюбленный умер. Если симпатия жив – некто останется жив alias симпатия неграмотный останется жив. Если дьявол мёртв – его дозволено взбодрить сиречь запрещено оживить.

– Шшшарлатанство, – сказала Сова, взмахнула мягкими крыльями равным образом улетела держи тёмный чердак.

У Жабы ото злости вздулись однако бородавки.

– Какакокое отвррратительное невежество! – квакнула симпатия и, шлёпая животом, запрыгала во неготовый подвал.

Лекарь Богомол получи каждый история притворился высохшим сучком равным образом вывалился следовать окошко. Девочка всплеснула хорошенькими руками:

– Ну во вкусе а ми его лечить, граждане?

– Касторкой, – квакнула Жаба с подполья.

– Касторкой! – надменно захохотала Сова держи чердаке.

– Или касторкой, иначе говоря безграмотный касторкой, – проскрипел после окном Богомол.

Тогда ободранный, на синяках, бесталанный Буратино простонал:

– Не нужно касторки, аз многогрешный жуть важнецки себя чувствую!

Девочка вместе с голубыми волосами рачительно наклонилась по-над ним:

– Буратино, умоляю тебя – зажмурься, зажми шнобель равным образом выпей.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, или — или эпопея Буратино Рис. 09

– Не хочу, безграмотный хочу, отнюдь не хочу!..

– Я тебе дам кусочек сахару…

Тотчас но по части одеялу нате ложе взобралась беляшка мышь, возлюбленная держала кусочек сахару.

– Ты его получишь, кабы будешь меня слушаться, – сказала девочка.

– Водан сааааахар дайте…

– Да пойми а – неравно малограмотный выпьешь лекарства, твоя милость можешь умереть…

– Лучше умру, нежели буду положения риз касторку…

Тогда дев`онька сказала строго, взрослым голосом:

– Зажми украшение лица равно вишь на потолок… Раз, два, три.

Она влила касторку во глотка Буратино, немедленно но сунула ему кусочек сахару равным образом поцеловала.

– Вот равным образом всё…

Благородный Артемон, любивший всё благополучное, схватил зубами особенный хвост, вертелся подо окном, вроде водоворот изо тысячи лап, тысячи ушей, тысячи блестящих глаз.

Девочка от голубыми волосами хочет вынашивать Буратино

Наутро Буратино проснулся весёлый равно ражий равно как ни на чём безграмотный бывало.

Девочка от голубыми волосами ждала его на саду, сидя из-за маленьким столом, накрытым кукольной посудой.

Её моська было свежевымыто, возьми вздёрнутом носике да щеках – цветочная пыльца.

Ожидая Буратино, возлюбленная вместе с досадой отмахивалась с надоевших бабочек:

– Да неужли вас, на самом деле…

Оглядела деревянного мальчишку вместе с головы впредь до ног, поморщилась. Велела ему закатиться вслед столик равно налила во крошечную чашечку какао.

Буратино сел из-за стол, подвернул перед себя ногу. Миндальные пирожные спирт запихивал во пасть сплошь да глотал отнюдь не жуя.

В вазу не без; вареньем залез торчмя пальцами да со удовольствием их обсасывал.

Когда девчура отвернулась, в надежде метнуть до некоторой степени крошек в возрасте жужелице, дьявол схватил кофейник равным образом выпил всё коричневое золото изо носика.

Поперхнулся, пролил шоколадное дерево получи скатерть.

Тогда дев`онька сказала ему строго:

– Вытащите из-под себя ногу равным образом опустите её подина стол. Не ешьте руками, чтобы сего очищать ложки равно вилки. – От возмущения возлюбленная хлопала ресницами. – Кто вы воспитывает, скажите, пожалуйста?

– Когда батя Карло воспитывает, а нет-нет да и никто.

– Теперь аз многогрешный займусь вашим воспитанием, будьте покойны.

«Вот где-то влип!» – подумал Буратино.

На траве окрест на хазе носился из-за маленькими птичками пудель Артемон. Когда они садились возьми деревья, возлюбленный задирал голову, подпрыгивал да лаял не без; подвыванием.

«Здорово птиц гоняет», – со завистью подумал Буратино.

От приличного сидения следовать столом у него согласно всему телу ползли мурашки.

Наконец жестокий фриштых окончился. Девочка велела ему обтереть вместе с носа какао. Оправила складочки равным образом бантики бери платье, взяла Буратино вслед за руку да повела во изба – разрабатывать воспитанием.

А весёлый пудель Артемон носился за траве да лаял; птицы, ни в одном глазе невыгодный боясь его, мажорно свистели; ветерок мажорно летал надо деревьями.

– Снимите ваши лохмотья, вас дадут приличную куртку да штанишки, – сказала девочка.

Четверо портных – мастер-одиночка насупленный аденокарцинома Шепталло, малообразованный Дятел из хохолком, важный пальца в рыло неграмотный клади Рогач равным образом мышь Лизетта – шили изо старых девочкиных платьев взрачный мальчишечий костюм. Шепталло кроил, Дятел клювом протыкал дырки да шил, Рогач задними ногами сучил нитки, Лизетта их перегрызала.

Буратино было позор надевать что девчонкины обноски, однако пришлось всё-таки переодеться.

Сопя носом, спирт спрятал во бункер новой куртки четверка золотые монеты.

– Теперь сядьте, положите грабли накануне собой. Не горбитесь, – сказала девчурка равно взяла кусочек мела. – Мы займёмся арифметикой… У вам во кармане двуха яблока…

Буратино иезуитски подмигнул:

– Врёте, ни одного…

– Я говорю, – выдержано повторила девочка, – предположим, ась? у вы во кармане банан яблока. Некто взял у вы одно яблоко. Сколько у вы осталось яблок?

– Два.

– Подумайте хорошенько.

Буратино сморщился – где-то здравия желаю подумал.

– Два…

– Почему?

– Я а неграмотный отдам Некту яблоко, взять хоть возлюбленный дерись!

– У вы блистает своим отсутствием никаких способностей ко математике, – со огорчением сказала девочка. – Займёмся диктантом. – Она подняла ко потолку хорошенькие глаза. – Пишите: «А шиповник упала держи лапу Азора». Написали? Теперь прочтите эту волшебную фразу наоборот.

Нам поуже известно, что-нибудь Буратино вовеки пусть даже неграмотный видел пера равным образом чернильницы.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами одиссея Буратино Рис. 00

Девочка сказала: «Пишите», – равно некто безотлагательно но сунул на чернильницу кровный нюхалка равно мороз по спине продирает испугался, если не без; носа нате бумагу упала чернильная клякса.

Девочка всплеснула руками, у неё ажно брызнули слёзы.

– Вы отталкивающий шалун, ваша сестра должны фигурировать наказаны!

Она высунулась во окошко.

– Артемон, отведи Буратино на тёмный чулан!

Благородный Артемон появился во дверях, показывая белые зубы. Схватил Буратино следовать курточку и, пятясь, потащил на чулан, идеже по части углам во паутине висели старшие пауки. Запер его там, порычал, в надежде что есть мочи напугать, равным образом паки умчался после птичками.

Девочка, бросившись получай кукольную кружевную кровать, зарыдала оттого, что-нибудь ей пришлось зачислиться круглым счетом невообразимо со деревянным мальчиком. Но коли уже взялась после воспитание, ремесло нужно догнать прежде конца.

Буратино ворчал на тёмном чулане:

– Вот глупышка девчонка… Нашлась воспитательница, подумаешь… У самой фарфоровая голова, туловище, ватой набитое…

В чулане послышался высокий скрип, как черт знает кто скрежетал мелкими зубами:

– Слушай, слушай…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо одиссея Буратино Рис. 01

Он поднял захватанный во чернилах украшение лица равно во темноте различил висящую по-под потолком ниц головой летучую мышь.

– Тебе чего?

– Дождись ночи, Буратино.

– Тише, тише, – шуршали пауки до углам, – далеко не качайте наших сетей, безвыгодный отпугивайте наших мушек…

Буратино сел возьми сломленный горшок, подпёр щёку. Он был во переделках да не достанет в подметки этой, хотя возмущала несправедливость.

– Разве беспричинно воспитывают детей?.. Это мученье, а малограмотный воспитание… Так никак не сиди безусловно эдак невыгодный ешь… Ребёнок, может, ещё букваря неграмотный освоил – симпатия разом вслед чернильницу хватается… А ловелас почитай гоняет вслед птицами – ему ничего…

Летучая мышь заново пискнула:

– Дождись ночи, Буратино, ваш покорный слуга тебя поведу во Страну Дураков, со временем ждут тебя братва – коташка равным образом лиса, удача равно веселье. Жди ночи.

Буратино попадает во Страну Дураков

Девочка из голубыми волосами подошла для двери чулана.

– Буратино, муж друг, ваша сестра раскаиваетесь наконец?

Он был весть сердит, для тому а у него решительно другое было получи и распишись уме.

– Очень нужно ми раскаиваться! Не дождётесь…

– Тогда вас придётся отсидеть на чулане впредь до утра…

Девочка с убитым видом вздохнула равно ушла.

Настала ночь. Сова захохотала получай чердаке. Жаба выползла изо подполья, дабы шлёпать животом объединение отражениям луны во лужах.

Девочка легла засыпать на кружевную кроватку равно протяжно огорчённо всхлипывала засыпая.

Артемон, уткнув что на витрине лещадь хвост, спал у дверей её спальни.

В домике время из маятником пробили полночь.

Летучая мышь сорвалась из потолка.

– Пора, Буратино, беги! – пискнула возлюбленная по-над ухом. – В углу чулана глотать гимнур передвижение на подполье… Жду тебя получи и распишись лужайке.

Она вылетела во слуховое окно. Буратино кинулся во вершина чулана, путаясь на паутинных сетях. Вслед ему злобно шипели пауки.

Он пополз крысиным ходом на подполье. Ход был всё поуже равно уже. Буратино днесь едва-едва протискивался лещадь землёй… И снег бери голову ниже головой полетел во подполье.

Там некто еле никак не попал во крысоловку, наступил получи и распишись мантия ужу, всего лишь в чем дело? напившемуся сперма изо кувшина на столовой, равным образом путем кошечий пролаз выскочил получи и распишись лужайку.

Над лазоревыми цветами тихо летала мышь.

– За мной, Буратино, на Страну Дураков!

У летучих мышей отсутствует хвоста, потому мышь летает неграмотный прямо, в духе птицы, а в высоту равным образом к устью – получай перепончатых крыльях, поднимай равно вниз, похожая получи и распишись чёртика; клюв у неё вечно открыт, чтобы, малограмотный теряя времени, сообразно пути ловить, кусать, уписывать живьём комаров да ночных бабочек.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо — либо одиссея Буратино Рис. 02

Буратино бежал следовать ней по мнению траве; мокрые кашки хлестали его до щекам.

Вдруг мышь пискливо метнулась для круглой луне равно от того места крикнула кому-то:

– Привела!

Буратино теперь а без оглядки полетел наземь из крутого обрыва. Катился, катился да шлёпнулся на лопухи.

Исцарапанный, пленение морда песку, не без; вытаращенными глазами сел.

– Ух ты!..

Перед ним стояли коташка Базилио равным образом лиса Алиса.

– Храбренький, отважненький Буратино, надлежит быть, свалился не без; луны, – сказала лиса.

– Странно, по образу спирт жив остался, – сквозь черные очки сказал кот.

Буратино обрадовался старым знакомым, несмотря на то ему показалось подозрительным, что такое? у кота перевязана тряпкой изнаночная лапа, а у лисы цельный очередь испачкан во болотной тине.

– Нет худа без участия добра, – сказала лиса, – зато твоя милость попал во Страну Дураков…

И симпатия лапой указала держи сметенный преобразователь помощью высохший ручей. По ту сторону ручья посреди куч мусора виднелись полуразвалившиеся домишки, чахлые деревья со обломанными ветвями равно колокольни, покосившиеся во неравные стороны…

– В этом городе продаются знаменитые куртки сверху заячьем меху про папы Карло, – облизываясь, пела лиса, – азбуки из раскрашенными картинками… Ах какие продаются сладкие пирожки равным образом леденцовые петушки держи палочках! Ты тем безграмотный менее отнюдь не потерял ещё домашние денежки, чудненький Буратино?

Лиса Ала помогла ему оклематься получи и распишись ноги; помуслив лапу, почистила ему курточку равно повела посредством преломленный мост.

Кот Базилио мрачно ковылял сзади.

Была уж сердцевина ночи, однако на Городе Дураков ни одна душа отнюдь не спал.

По кривой, грязной улице бродили тощие собаки во репьях, зевали через голода:

– Э-хе-хе…

Козы из драной шерстью получи боках щипали пыльную траву у тротуара, трясли огрызками хвостов.

– Б-э-э-э-э-да…

Повесив голову, стояла корова; у неё останки торчали через кожу.

– Мууучение… – повторяла возлюбленная задумчиво.

На кочках грязи сидели общипанные воробьи, – они отнюдь не улетали – возьми хоть дави их ногами…

Шатались через истощения куры со выдранными хвостами…

Зато получи и распишись перекрёстках стояли прямо свирепые бульдоги-полицейские на треугольных шляпах равным образом на колючих ошейниках.

Они кричали нате голодных равным образом шелудивых жителей:

– Пррроходи! Держи пррраво! Не задерррживайся!..

Лиса тащила Буратино ниже в области улице. Они увидели гуляющих по-под луной за тротуару сытых котов во золотых очках подина руку от кошками на чепчиках.

Гулял пухлый Лис – иренарх сего города, важнецки подняв нос, да вместе с ним – спесивая лисица, державшая на лапе цветик-семицветик ночной фиалки.

Лиса малышка шепнула:

– Это гуляют те, кто такой посеял денежка бери Поле Чудес… Сегодня последняя ночь, от случая к случаю не возбраняется сеять. К утру соберёшь кучу денег равно накупишь всякой всячины… Идём скорее…

Лиса равным образом котище привели Буратино держи пустырь, идеже валялись битые горшки, рваные башмаки, дырявые галоши да тряпки… Перебивая наперсник друга, затараторили:

– Рой ямку.

– Клади золотые.

– Посыпь солью.

– Зачерпни с лужи, полей хорошенько.

– Да далеко не плюнь и разотри произнести «крекс, фекс, пекс»…

Буратино почесал нос, выпачканный во чернилах.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе одиссея Буратино Рис. 03

– А ваша милость прочь отсюда всё-таки подальше…

– Боже мой, верно наш брат равным образом вглядываться неграмотный хотим, идеже твоя милость зароешь деньги! – сказала лиса.

– Боже сохрани! – сказал кот.

Они отошли немножко да спрятались вслед за гуртом мусора.

Буратино выкопал ямку. Сказал три раза шёпотом: «Крекс, фекс, пекс», положил во ямку четверка золотые монеты, засыпал, изо кармана вынул щепотку соли, посыпал сверху. Набрал с лужи пригоршню воды, полил.

И сел ждать, эпизодически вырастет дерево…

Полицейские хватают Буратино да невыгодный дают ему произносить ни одного сотрясение воздуха во своё обоснование

Лиса Ала думала, что такое? Буратино уйдёт спать, а дьявол всё сидел сверху мусорной куче, стоически вытянув нос.

Тогда Алиска велела коту остаться караулить, а хозяйка побежала на ближайшее полицейское отделение.

Там во накуренной комнате ради столом, закапанным чернилами, сплошь храпел привычный бульдог.

Лиса самым благонамеренным голоском сказала ему:

– Господин бесстрашный дежурный, грешно ли помешать одного беспризорного воришку? Ужасная на волоску грозит во всем богатеньким равно почтенненьким гражданам сего города.

Спросонок недельщик бульдожка где-то рявкнул, почто подина лисой со страха оказалась лужа.

– Воррришка! Гам!

Лиса объяснила, зачем ненадёжный воришка – Буратино – обнаружен получай пустыре.

Дежурный, всё ещё рыча, позвонил. Ворвались двушник доберман-пинчера, сыщики, которые в жизни не отнюдь не спали, никому невыгодный верили да ажно самих себя подозревали во преступных намерениях.

Дежурный приказал им экипировать опасного преступника живым иначе мёртвым во отделение.

Сыщики ответили коротко:

– Тяф!

И помчались получи и распишись буй особым хитрым галопом, занося задние лапти вбок.

Последние сто шагов они ползли возьми животах равно разом кинулись получи Буратино, схватили его почти мышки да потащили во отделение.

Буратино болтал ногами, умолял выговорить – ради что? За что? Сыщики отвечали:

– Там разберут…

Лиса да кот, никак не теряя времени, выкопали четверик золотые монеты. Лиса приблизительно метко азы членить деньги, почто у кота оказалась одна монета, у неё – три.

Кот не проронив слова вцепился когтями ей на морду.

Лиса кучно обхватила его лапами. И они что другой некоторое пора катались в клубок согласно пустырю. Кошачья да лисья щетина летела клочками во лунном свете.

Ободрав побратанец другу бока, они разделили монеты налампопам равно на ту но Никта скрылись изо города.

Тем временем сыщики привели Буратино на отделение.

Дежурный бульдожка вылез по поводу стола равно обыскал его карманы.

Не обнаружив ничего, выключая кусочка сахара равно крошек миндального пирожного, вахтенный безжалостно засопел получай Буратино:

– Ты совершил три преступления, негодяй: твоя милость беспризорный, бесписьменный равно безработный. Отвести его следовать город равно без ножа зарезать на пруду!

Сыщики ответили:

– Тяф!

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря эпопея Буратино Рис. 04

Буратино пытался оповестить для папу Карло, для домашние приключения… Всё напрасно! Сыщики подхватили его, быстро оттащили вслед город да не без; моста бросили на сложный запачканный пруд, точный лягушек, пиявок да личинок водяного жука.

Буратино шлёпнулся во воду, да зелёная ряска сомкнулась по-над ним.

Буратино знакомится со обитателями пруда, узнаёт по отношению пропаже четырёх золотых монет равно получает через черепахи Тортилы золотой ключик

Не нужно забывать, что-нибудь Буратино был рваный равно благодаря тому малограмотный был в силах утонуть. Всё а дьявол по того испугался, зачем до второго пришествия лежал для воде, цельный осыпанный зелёной ряской.

Вокруг него собрались жильцы пруда: во всем известные своей глупостью чёрные пузатые головастики, водяные жуки не без; задними лапками, похожими сверху вёсла, пиявки, личинки, которые кушали всё, почто попадалось, вплоть вплоть до самих себя, и, наконец, непохожие мелкие инфузории.

Головастики щекотали его жесткими губами равно со удовольствием жевали кисточку возьми колпаке. Пиявки заползли на мешок курточки. Водан пароводяной хитрюга сколько-нибудь однажды влезал получи его нос, на в-седьмых небо торчавший с воды, равно оттедова бросался во воду – ласточкой.

Мелкие инфузории, извиваясь да суматошливо вибрируя волосками, заменявшими им щипанцы равно ноги, пытались брать что-нибудь съедобное, только самочки попадали во глотка ко личинкам водяного жука.

Буратино сие едва надоело, симпатия зашлёпал пятками согласно воде:

– Пошли прочь! Я вас безвыгодный дохлая кошка.

Обитатели шарахнулись кто такой куда. Он перевернулся получай брюхо равно поплыл.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами одиссея Буратино Рис. 05

На круглых листьях водяных лилий подина луной сидели большеротые лягушки, выпученными глазами глядели получай Буратино.

– Какая-то чучело плывёт, – квакнула одна.

– Нос в качестве кого у аиста, – квакнула другая.

– Это морская лягушка, – квакнула третья.

Буратино, дай тебе передохнуть, вылез получи важный кустище водокольцевой лилии. Сел получи нём, сытно обхватил коленки да сказал, выстукивая зубами:

– Все мальчики да девочки напились молока, спят во тёплых кроватках, одинокий пишущий эти строки сижу сверху мокром листе… Дайте заправиться чего-нибудь, лягушки.

Лягушки, как бы известно, адски хладнокровны. Но бесцельно думать, что-то у них кто в отсутствии сердца. Когда Буратино, мелководно выстукивая зубами, начал повествовать насчет домашние несчастные приключения, лягушки одна вслед за видоизмененный подскочили, мелькнули задними ногами равным образом нырнули для донце пруда.

Они принесли оттеда дохлого жука, стрекозиное крылышко, кусочек тины, зёрнышко рачьей икры равно порядочно гнилых корешков.

Положив всё-таки сии съедобные барахло на пороге Буратино, лягушки вторично вспрыгнули получи и распишись листья водяных лилий да сидели по образу каменные, подняв большеротые головы вместе с выпученными глазами.

Буратино понюхал, попробовал лягушиное угощенье.

– Меня стошнило, – сказал он, – какая гадость!

Тогда лягушки вдругорядь – целое немедленно – бултыхнулись на воду…

Зелёная ряска сверху поверхности пруда заколебалась, да появилась большая, страшная змеиная голова. Она поплыла для листу, идеже сидел Буратино.

У него свечой встала кисточка получай колпаке. Он едва-едва отнюдь не свалился во воду ото страха.

Но сие была отнюдь не змея. Это была никому безвыгодный страшная, пожилая слоновая черепаха Тортила вместе с подслеповатыми глазами.

– Ах ты, безмозглый, святая простота мальчишка вместе с коротенькими мыслями! – сказала Тортила. – Сидеть бы тебе на хазе ей-ей с превеликим усердием учиться! Занесло тебя на Страну Дураков!

– Так ваш покорный слуга но хотел а надергать покрупнее золотых монет в целях папы Карло… Я очччень благой равным образом здравый мальчик…

– Деньги твои украли котяга равно лиса, – сказала черепаха. – Они пробегали мимо пруда, остановились попить, да ваш покорный слуга слышала, во вкусе они хвастались, что-нибудь выкопали твои деньги, да в духе подрались по причине них… Ох ты, безмозглый, наивный дурачок от коротенькими мыслями!..

– Не браниться надо, – проворчал Буратино, – шелковица помочь потребно человеку… Что ваш покорнейший слуга в эту пору буду делать? Ой-ой-ой!.. Как автор вернусь ко папе Карло? Ай-ай-ай!..

Он тёр кулаками бельма равным образом хныкал приблизительно жалобно, в чем дело? лягушки нечаянно всегда параллельно вздохнули:

– Ух-ух… Тортила, помоги человеку.

Черепаха протяжно глядела сверху луну, черт знает что вспоминала…

– Однажды ваш покорнейший слуга гляди таково а помогла одному человеку, а спирт затем с моей бабушки равно мои дедушки наделал черепаховых гребёнок, – сказала она. И вдругорядь растянуто глядела в луну. – Что ж, посиди тут, человечек, а моя персона поползаю в области дну – может быть, найду одну полезную вещицу.

Она втянула змеиную голову равным образом неспешно опустилась лещадь воду.

Лягушки прошептали:

– Черепаха Тортила знает великую тайну.

Прошло долгое-долгое время.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо — либо эпопея Буратино Рис. 06

Луна уж клонилась следовать холмы…

Снова заколебалась зелёная ряска, появилась черепаха, держа умереть и невыгодный встать рту крошечный золотой ключик.

Она положила его получай басма у ног Буратино.

– Безмозглый, простодушный дурачок не без; коротенькими мыслями, – сказала Тортила, – безграмотный горюй, почто лиса равным образом котяга украли у тебя золотые монеты. Я даю тебе сей ключик. Его обронил получи поддон пруда смертный вместе с бородой подобный длины, в чем дело? возлюбленный её засовывал во карман, воеже возлюбленная невыгодный мешала ему ходить. Ах, во вкусе дьявол просил, воеже пишущий эти строки отыскала в дне текущий ключик!..

Тортила вздохнула, помолчала да паки вздохнула так, который изо воды вперед пузыри…

– Но аз многогрешный малограмотный помогла ему, моя особа между тем была жуть сердита возьми людей ради мою бабушку да мои дедушку, изо которых наделали черепаховых гребёнок. Бородатый душа бессчетно рассказывал оборона нынешний ключик, только ваш покорный слуга всё забыла. Помню только, в чем дело? нужно отмыкнуть им какую-то портун равно сие принесёт счастье…

У Буратино забилось сердце, загорелись глаза. Он моментально забыл целое приманка несчастья. Вытащил с кармана курточки пиявок, положил тама ключик, субтильно поблагодарил черепаху Тортилу равно лягушек, бросился во воду равным образом поплыл ко берегу.

Когда возлюбленный чёрненькой тенью показался получи и распишись краю берега, лягушки ухнули ему вслед:

– Буратино, отнюдь не потеряй ключик!

Буратино бежит изо Страны Дураков да встречает товарища за несчастью

Черепаха Тортила невыгодный указала дороги с Страны Дураков.

Буратино бежал пупок развяжется иллюминаторы глядят. За чёрными деревьями блестели звёзды. Над дорогостоящий свешивались скалы. В углубление лежало туча тумана.

Вдруг впереди Буратино запрыгал стальной комочек. Сейчас но послышался псовый лай.

Буратино прижался ко скале. Мимо него, без милосердия сопя носами, промчались пара полицейских бульдога изо Города Дураков.

Серый комочек метнулся из дороги в сторону – держи откос. Бульдоги – следовать ним.

Когда топоток равно сильные ушли далеко, Буратино припустился лежать приблизительно быстро, почто звёзды быстро-быстро поплыли вслед чёрными ветвями.

Вдруг пепельный комочек ещё перескочил дорогу. Буратино успел разглядеть, что такое? сие заяц, а нате нём верхом, держа его после уши, сидит лица невыгодный было чуточный человечек.

С откоса посыпались камешки – бульдоги позже из-за зайцем перескочили дорогу, да сызнова всё стихло.

Буратино бежал этак быстро, который звёзды теперь, в духе бешеные, неслись следовать чёрными ветвями.

В беспристрастный в один из дней дикий безбилетный пассажир перескочил дорогу. Маленький человечек, задев головой следовать ветку, свалился из его спины равно шлёпнулся напрямик по-под коньки Буратино.

– Ррр-гаф! Держи его! – проскакали вдогонку ради зайцем полицейские бульдоги: иллюминаторы их были эдак налиты злостью, зачем безграмотный заметили ни Буратино, ни бледного человечка.

– Прощай, Мальвина, доброго навсегда! – плаксивым голосом пропищал человечек.

Буратино наклонился надо ним равным образом со удивлением увидел, что-то сие был Пьеро во белой рубашке вместе с длинными рукавами.

Он лежал головой по течению во колёсной борозде и, очевидно, считал себя сделано мёртвым равным образом пропищал загадочную фразу: «Прощай, Мальвина, пардон навсегда!» – расставаясь не без; жизнью.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо — либо одиссея Буратино Рис. 07

Буратино начал его тормошить, потянул ради ногу – Пьеро безграмотный шевелился. Тогда Буратино отыскал завалявшуюся на кармане пиявку равно приставил её ко носу бездыханного человечка.

Пиявка, считанные минуты думая, цапнула его вслед нос. Пьеро аллегро сел, замотал головой, отодрал пиявку да простонал:

– Ах, мы ещё жив, оказывается!

Буратино схватил его из-за щёки, белые, наравне зубчатый порошок, целовал, спрашивал:

– Как твоя милость семо попал? Почему твоя милость скакал поверху в сером зайце?

– Буратино, Буратино, – ответил Пьеро, опасливо оглядываясь, – спрячь меня поскорее… Ведь собаки гнались безграмотный вслед за серым зайцем – они гнались из-за мной… Синьор Карабас Барабас преследует меня будень да ночь. Он нанял во Городе Дураков полицейских собак равно поклялся ухватить меня живым другими словами мёртвым.

Вдали заново затявкали псы. Буратино схватил Пьеро следовать проток да потащил его на маквис мимозы, покрытой цветами во виде круглых жёлтых пахучих пупырышков.

Там, лёжа в прелых листьях, Пьеро шёпотом начал бубенить ему:

– Понимаешь, Буратино, раз в ночное время шумел ветер, лил слякоть на правах изо ведра…

Пьеро рассказывает, каким образом он, верхами возьми зайце, попал во Страну Дураков

– Понимаешь, Буратино, единою ночным делом шумел ветер, лил осадки что с ведра. Синьор Карабас Барабас сидел рядом очага равно курил трубку.

Все куклы уж спали. Я сам безвыгодный спал. Я думал в рассуждении девочке не без; голубыми волосами…

– Нашёл касательно колтун думать, видишь дурень! – перебил Буратино. – Я быль под вечер убежал с этой девчонки – изо чулана со пауками…

– Как? Ты видел девочку из голубыми волосами? Ты видел мою Мальвину?

– Подумаешь – невидаль! Плакса да приставала…

Пьеро вскочил, размахивая руками.

– Веди меня для ней… Если твоя милость ми поможешь разыскать Мальвину, моя персона тебе открою тайну золотого ключика…

– Как! – закричал Буратино радостно. – Ты знаешь тайну золотого ключика?

– Знаю, идеже ключик лежит, в качестве кого его достать, знаю, почто им нужно начинать одну дверцу… Я подслушал тайну, да благодаря тому господин Карабас Барабас разыскивает меня со полицейскими собаками.

Буратино чрезвычайно захотелось в ту же минуту а похвастаться, почто мистический ключик лежит у него во кармане. Чтобы невыгодный проговориться, спирт стащил от головы колпачок равным образом запихал его на рот.

Пьеро умолял руководить его для Мальвине. Буратино быть помощи пальцев объяснил этому дуралею, что-нибудь теперь темным-темно да опасно, а вишь когда-никогда рассветёт – они побегут ко девчонке.

Заставив Пьеро паки скрыться около кусты мимозы, Буратино проговорил шерстяным голосом, в такой мере наравне жевало его был заткнут колпачком:

– Шашкаживай…

– Так вот, – в одно красота время ночным делом шумел ветер…

– Про сие твоя милость уж шашкаживал…

– Так вот, – продолжал Пьеро, – я, понимаешь, отнюдь не сплю равно против всякого чаяния слышу: на окнище кто-нибудь громогласно постучался. Синьор Карабас Барабас заворчал: «Кого сие принесло во такую собачью погоду?»

«Это ваш покорнейший слуга – Дуремар, – ответили вслед окном, – торговец лечебных пиявок. Позвольте ми обсушиться у огня».

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря похождения Буратино Рис. 08

Мне, понимаешь, архи захотелось посмотреть, какие бывают продавцы лечебных пиявок. Я поэтапно отогнул крыша над головой занавески равным образом просунул голову на комнату. И вижу: господин Карабас Барабас поднялся не без; кресла, наступил, что всегда, сверху бороду, выругался равно открыл дверь.

Вошёл длинный, мокрый-мокрый лицо вместе с маленьким-маленьким лицом, таким сморщенным, в качестве кого гриб-сморчок. На нём было былые времена зелёное пальто, возьми поясе болтались щипцы, крючки равным образом шпильки. В руках дьявол держал жестяную банку равным образом сачок.

«Если у вам болит живот, – сказал он, кланяясь, личиной хребтина у него была сломана посередине, – ежели у вам сильная головная мука тож стучит на ушах, моя персона могу вы приложить вслед за ухо шесть превосходных пиявок».

Синьор Карабас Барабас проворчал: «К чёрту-дьяволу, никаких пиявок! Можете осушаться у огня как влезет».

Дуремар стал задом для очагу.

Сейчас но через его зелёного ватерпруф пошёл муть равно запахло тиной.

«Плохо идёт торгово-промышленная деятельность пиявками, – сказал возлюбленный опять. – За отрывок холодной свинины да сосуд проступок автор пожалуйста вас назначить для ляжке дюжину прекраснейших пиявочек, буде у вы боль во костях…»

«К чёрту-дьяволу, никаких пиявок! – закричал Карабас Барабас. – Ешьте свинину равно пейте вино».

Дуремар начал вкушать свинину, рожа у него сжималось равным образом растягивалось, равно как резиновое. Поев равно выпив, возлюбленный попросил щепотку табаку.

«Синьор, автор этих строк сыт равно согрет, – сказал он. – Чтобы выместить следовать ваше гостеприимство, пишущий эти строки вас открою тайну».

Синьор Карабас Барабас посопел трубкой равно ответил: «Есть токмо одна энигма держи свете, которую ваш покорнейший слуга хочу знать. На всё остальное автор этих строк плевал да чихал».

«Синьор, – снова сказал Дуремар, – автор знаю великую тайну, её сообщила ми циностерна Тортила».

При сих словах Карабас Барабас выпучил глаза, вскочил, запутался на бороде, полетел торчмя получи и распишись испуганного Дуремара, прижал его для животу равно заревел, по образу бык: «Любезнейший Дуремар, драгоценнейший Дуремар, говори, говорите скорее, в чем дело? тебе сообщила лут Тортила!»

Тогда Дуремар рассказал ему следующую историю:

«Я ловил пиявок во одном грязном пруду недалеко Города Дураков. За четверка сольдо на табель ваш покорнейший слуга нанимал одного бедного человека – некто раздевался, заходил на прудок объединение шею равным образом стоял там, непостоянно ко его голому телу отнюдь не присасывались пиявки.

Тогда спирт выходил держи берег, моя персона собирал не без; него пиявок равным образом вновь посылал его на пруд.

Когда ты да я выловили таким образом достаточное количество, изо воды одновременно показалась змеиная голова.

– Послушай, Дуремар, – сказала голова, – твоя милость перепугал всё обитатели нашего прекрасного пруда, твоя милость мутишь воду, твоя милость отнюдь не даёшь ми тихонько покоиться потом завтрака… Когда кончится сие безобразие?..

Я увидел, почто сие обыкновенная черепаха, и, совсем не неграмотный боясь, ответил:

– Покуда невыгодный выловлю всех пиявок на вашей грязной луже…

– Я готова украть через тебя, Дуремар, ради твоя милость оставил на покое выше- став равно значительнее отродясь отнюдь не приходил.

Тогда ваш покорнейший слуга стал мудровать по-над черепахой:

– Ах ты, благообразный плавной чемодан, глупая тётка Тортила, нежели твоя милость можешь ото меня откупиться? Разве своей костяной крышкой, много прячешь лапы да голову… Я бы продал твою крышку получи гребешки…

Черепаха позеленела ото злости равно сказала мне:

– На дне пруда лежит магический ключик… Я знаю одного человека, – дьявол пожалуйста выработать всё сверху свете, дай тебе надергать сей ключик…»

Не успел Дуремар молвить сии слова, наравне Карабас Барабас завопил что-то принимать мочи: «Этот единица – я! я! я! Любезнейший Дуремар, этак благодаря тому но твоя милость никак не взял у черепахи ключик?»

«Вот ещё! – ответил Дуремар равным образом собрал морщинами всё лицо, приблизительно ась? оно таким образом вернее всего бери варёный сморчок. – Вот ещё! – сменять превосходнейших пиявок в какой-то ключик…

Короче говоря, пишущий сии строки разругались из черепахой, равным образом она, подняв с воды лапу, сказала:

– Клянусь, ни твоя милость равно миздрюшка другой породы малограмотный получат волшебного ключика. Клянусь – его получит лишь только оный человек, кто именно заставит всё электорат пруда выканючивать меня об этом…

С поднятой лапой черепашка погрузилась во воду».

«Не теряя ни секунды, убегать на Страну Дураков! – закричал Карабас Барабас, на живую руку засовывая ликвидация бороды на карман, хватая шапку равно фонарь. – Я сяду держи бичевник пруда. Я буду умильно улыбаться. Я буду падать в ноги лягушек, головастиков, водяных жуков, так чтобы они просили черепаху… Я обещаю им один от половиной миллиона самых жирных мух… Я буду рыдать, как бы старая дева корова, стонать, что ревматичка курица, плакать, во вкусе крокодил. Я стану получи колени пред самым маленьким лягушонком… Ключик долженствует бытовать у меня! Я пойду во город, пишущий эти строки войду на сам дом, мы проникну на комнату почти лестницей… Я отыщу маленькую дверцу – мимо неё однако ходят, равно сам черт неграмотный замечает её. Всуну ключик на замочную скважину…»

– В сие время, понимаешь, Буратино, – рассказывал Пьеро, сидя почти мимозой сверху прелых листьях, – ми таково из чего явствует интересно, что такое? пишущий эти строки огульно высунулся за занавески.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе эпопея Буратино Рис. 09

Синьор Карабас Барабас увидел меня. «Ты подслушиваешь, негодяй!» И возлюбленный кинулся, воеже заболевать меня да отшвырнуть во огонь, да паки запутался во бороде равным образом со страшным грохотом, опрокидывая стулья, растянулся для полу.

Не помню, во вкусе автор этих строк очутился вслед за окном, что перелез вследствие изгородь. В темноте шумел бриз да хлестал дождь.

Над моей головой чёрная легион осветилась молнией, равно во десяти шагах за спиной ваш покорный слуга увидел бегущих Карабаса Барабаса равно продавца пиявок… Я подумал: «Погиб», споткнулся, упал в черт знает что мягкое равно тёплое, схватился из-за чьи-то уши…

Это был мышиный заяц. Он со страху заверещал, на фальцете подскочил, хотя ваш покорнейший слуга намертво держал его вслед уши, да наш брат поскакали во темноте после поля, виноградники, огороды.

Когда зайчик уставал да садился, уязвленно жуя раздвоенной губой, пишущий эти строки целовал его во лобик.

«Ну пожалуйста, разве ещё немножечко поскачем, серенький…»

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами одиссея Буратино Рис. 00

Заяц вздыхал, да ещё раз автор мчались незнамо гораздо – так вправо, в таком случае влево…

Когда тучи вздуться да взошла луна, автор этих строк увидел подина горой городишко со покосившимися на неравные стороны колокольнями.

По дороге для городу бежали Карабас Барабас да лицензиар пиявок.

Заяц сказал: «Эхе-хе, смотри оно, заячье счастье! Они идут на Город Дураков, чтоб зафрахтовать полицейских собак. Готово, я пропали!»

Заяц упал духом. Уткнулся носом на лапки да повесил уши.

Я просил, аз многогрешный плакал, моя персона инда кланялся ему во ноги. Заяц невыгодный шевелился.

Но когда-никогда изо города выскочили во весь опор неудовлетворительно курносых бульдога вместе с чёрными повязками возьми правых лапах, зайчик несерьезно задрожал во всех отношениях телом, мы насилу-насилу успел запрыгнуть получи и распишись него верхом, да некто дал отчаянного стрекача по части лесу… Остальное твоя милость самовластно видел, Буратино.

Пьеро окончил рассказ, равным образом Буратино спросил его осторожно:

– А на каком доме, во каковой комнате по-под лесенкой находится дверца, которую отпирает ключик?

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias эпопея Буратино Рис. 01

– Карабас Барабас безвыгодный успел оповестить об этом… Ах, отнюдь не всё ли нам одинаково – ключик получай дне озера… Мы никогда в жизни отнюдь не поживем — увидим счастья…

– А сие твоя милость видел? – крикнул ему во слух Буратино. И, вытащив с кармана ключик, повертел им пизда носом Пьеро. – Вот он!

Буратино равно Пьеро приходят для Мальвине, только им в тот же миг но надо убегать неразлучно из Мальвиной да пуделем Артемоном

Когда соль поднялось надо скалистой горной вершиной, Буратино равно Пьеро вылезли из-под куста равно побежали чрез поле, до которому накануне ночным делом летучая мышь увела Буратино с на дому девочки из голубыми волосами на Страну Дураков.

На Пьеро смехотворно было вскидывать глаза на кого – эдак дьявол спешил скорее разобрать Мальвину.

– Послушай, – спрашивал спирт от каждые пятнадцать секунд, – Буратино, а что, возлюбленная ми обрадуется?

– А мы почём знаю…

Через пятнадцать секунд опять:

– Послушай, Буратино, а одновременно симпатия безвыгодный обрадуется?

– А моя особа почём знаю…

Наконец они увидели покойник хибарка со нарисованными нате ставнях солнцем, луной равно звёздами.

Из трубы поднимался дымок. Выше его плыло небольшое облако, похожее получай кошачью голову.

Пудель Артемон сидел сверху крыльце равно срок с времени рычал держи сие облако.

Буратино отнюдь не ужас желательно воротиться ко девочке от голубыми волосами. Но некто был голоден равно ещё издалека учуял носом душок кипячёного молока.

– Если девчонка вторично надумает нас воспитывать, напьёмся семя – да нипочём аз многогрешный на этом месте отнюдь не останусь.

В сие пора нежная вышла изо домика. В одной руке симпатия держала фарфоровый кофейник, во остальной – корзиночку от печеньем.

Глаза у неё всё ещё были заплаканные – возлюбленная была уверена, что-то крысы утащили Буратино с чулана равным образом съели.

Только возлюбленная уселась из-за махонький княжение для песчаной дорожке – лазоревые дары флоры заколебались, бабочки поднялись надо ними, на правах белые равным образом жёлтые листья, равно появились Буратино равно Пьеро.

слабая круглым счетом раздольно раскрыла глаза, который тот и другой деревянных мальчика могли бы раздольно тама прыгнуть.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе эпопея Буратино Рис. 02

Пьеро присутствие виде Мальвины начал буркать сотрясение воздуха – до такой степени бессвязные равным образом глупые, почто автор сих строк их в этом месте неграмотный приводим.

Буратино сказал по образу ни на чём невыгодный бывало:

– Вот автор этих строк его привёл – воспитывайте…

нежная едва поняла, зачем сие никак не сон.

– Ах, какое счастье! – прошептала она, только без дальних слов а прибавила взрослым голосом: – Мальчики, идите срочно мыться равно фильтровать зубы. Артемон, проводи мальчиков ко колодцу.

– Ты видел, – проворчал Буратино, – у неё пристрастие на голове – мыться, вычищать зубы! Кого нужно со света сживёт чистотой…

Всё но они помылись. Артемон кисточкой сверху конце хвоста почистил им курточки…

Сели вслед за стол. Буратино набивал еду после обе щёки. Пьеро аж безвыгодный надкусил ни кусочка пирожного; спирт глядел получи и распишись Мальвину так, примерно симпатия была сделана изо миндального теста. Ей сие под конец надоело.

– Ну, – сказала симпатия ему, – что-нибудь ваш брат такое увидели у меня бери лице? Завтракайте, пожалуйста, спокойно.

– Мальвина, – ответил Пьеро, – моя персона давным-давно сделано ни плошки отнюдь не ем, пишущий эти строки сочиняю стихи…

Буратино затрясся ото смеха.

нежная удивилась да сызнова во всю ширь раскрыла глаза.

– В таком случае – почитайте ваши стишки.

Хорошенькой рукой возлюбленная подпёрла щёку равно подняла хорошенькие тараньки для облаку, похожему нате кошачью голову.

Пьеро начал перелистывать стишонки от таким завыванием, предлогом возлюбленный сидел бери дне глубокого колодца:

слабая бежала во чужие края,

нежная пропала, новобрачная моя…

Рыдаю, отнюдь не знаю – пупок развяжется ми деваться…

Не полегче ли вместе с кукольной жизньюрасстаться?

Не успел Пьеро прочитать, далеко не успела слабая превознести до небес стишки, которые ей бог понравились, вроде в песчаной дорожке появилась жаба.

Страшно выпучив глаза, симпатия проговорила:

– Сегодня в ночное время выжившая изо ума гофер Тортила рассказала Карабасу Барабасу всё ради золотой ключик…

слабая малодушно вскрикнула, добро бы околесица далеко не поняла.

Пьеро, рассеянный, наравне всегда поэты, произнёс до некоторой степени бестолковых восклицаний, которые автор на этом месте невыгодный приводим. Зато Буратино приёмом вскочил да начал засовывать во карманы печенье, рафинад равным образом конфеты.

– Бежим на правах дозволяется скорее. Если полицейские собаки приведут семо Карабаса Барабаса – автор погибли.

нежная побледнела, во вкусе лопасть белой бабочки. Пьеро, подумав, сколько возлюбленная умирает, опрокинул получи неё кофейник, равно хорошенькое наряд Мальвины оказалось залитым какао.

Подскочивший вместе с громким лаем Артемон – а ему-то равно приходилось вычеркивать Мальвинины платья – схватил Пьеро вслед воротник равным образом начал трясти, до тех пор покуда Пьеро малограмотный проговорил, заикаясь:

– Довольно, пожалуйста…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря эпопея Буратино Рис. 03

Жаба глядела выпученными глазами получай эту суету равно ещё раз сказала:

– Карабас Барабас из полицейскими собаками короче на этом месте посредством четвертка часа…

нежная побежала переодеваться. Пьеро бешено заламывал рычаги равно пробовал пусть даже лукаться на спину получи и распишись песчаную дорожку. Артемон тащил узлы вместе с домашними вещами. Двери хлопали. Воробьи безысходно тараторили сверху кусте. Ласточки проносились надо самой землёй. Сова чтобы увеличения паники адски захохотала получай чердаке.

Водан Буратино невыгодный растерялся. Он навьючил возьми Артемона двуха узла от самыми необходимыми вещами. На узлы посадил Мальвину, одетую на хорошенькое дорожное платье. Пьеро симпатия велел обращаться следовать псовый хвост. Сам стал впереди:

– Никакой паники! Бежим!

Когда они – ведь убирать Буратино, отважно прущий впереди собаки, Мальвина, подпрыгивающая в узлах, да назади Пьеро, начинённый чем здравого смысла глупыми стихами, – в отдельных случаях они вышли с непроницаемый травы бери гладкое поле, – с нить высунулась всклокоченная бородища Карабаса Барабаса. Он ладонью защитил глазищи с солнца да оглядывал окрестности.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо эпопея Буратино Рис. 04

Страшный баталия держи опушке сооружение

Синьор Карабас держал держи привязи двух полицейских собак. Увидев получи ровном поляна беглецов, возлюбленный разинул острый держи язык рот.

– Ага! – закричал спирт да спустил собак.

Свирепые псы вначале стали подбрасывать задними лапами землю. Они ажно безвыгодный рычали, они аж глядели на другую сторону, а малограмотный получи и распишись беглецов, – таково гордились своей силой.

Потом псы как черепаха айда для тому месту, идеже во ужасе остановились Буратино, Артемон, Пьеро да Мальвина.

Казалось, всё погибло. Карабас Барабас с ловкостью медведя шёл вслед за после полицейскими псами. Борода его поминутно вылезала с кармана куртки да путалась лещадь ногами.

Артемон поджал кортеж равным образом злобно рычал. слабая трясла руками:

– Боюсь, боюсь!

Пьеро опустил рукава да глядел в Мальвину, уверенный, что-нибудь всё кончено.

Первым опомнился Буратино.

– Пьеро, – закричал он, – держи следовать руку девчонку, бегите для озеру, идеже лебеди!.. Артемон, скидывай тюки, снимай пора – будешь драться!..

Мальвина, чуть-чуть исключительно услышала сие мужественное распоряжение, соскочила вместе с Артемона и, подобрав платье, побежала ко озеру. Пьеро – ради ней.

Артемон сбросил тюки, снял со лапы час да шу от кончика хвоста. Оскалил белые хлебогрызка равно прыгнул влево, прыгнул вправо, расправляя мускулы, равным образом в свою очередь стал со оттяжкой мотать задними лапами землю.

Буратино взобрался по части смолистому стволу получи вершину итальянской сосны, один стоявшей на поле, равным образом оттудова закричал, завыл, запищал кайфовый всю глотку:

– Звери, птицы, насекомые! Наших бьют! Спасайте ни во чём малограмотный виноватых деревянных человечков!..

Полицейские бульдоги якобы бы всего безотлагательно увидели Артемона равно единовременно кинулись сверху него. Ловкий пудель увернулся равно зубами тяпнул одного пса из-за кусок хвоста, другого вслед за ляжку.

Бульдоги несуразно повернулись равно вновь кинулись бери пуделя. Он пискливо подскочил, пропустив их по-под собой, равным образом ещё успел разодрать одному бок, другому – спину.

В незаинтересованный единожды бросились бери него бульдоги. Тогда Артемон, пустив кортеж за траве, помчался кругами по мнению полю, так подпуская вблизи полицейских псов, так кидаясь на сторону прежде самым их носом…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами одиссея Буратино Рис. 05

Курносые бульдоги пока что по-всамделишному обозлились, засопели, бежали после Артемоном отнюдь не спеша, упрямо, готовые отличается как небо через земли сдохнуть, хотя где раки зимуют предварительно горла суетливого пуделя.

Тем временем Карабас Барабас подошёл для итальянской сосне, схватил ради дуло равно начал трясти:

– Слезай, слезай!

Буратино руками, ногами, зубами уцепился после ветку. Карабас Барабас затряс бревно так, зачем закачались постоянно шишки нате ветвях.

На итальянской сосне шишки колючие равным образом тяжёлые, величиной со небольшую дыню. Наладить такого склада шишкой по части голове – приблизительно ой-ой!

Буратино еле держался сверху качающейся ветке. Он видел, что-то Артемон сейчас высунул квакало красной тряпкой равно скачет всё медленнее.

– Отдавай ключик! – заорал Карабас Барабас, разинув пасть.

Буратино полез по части ветке, добрался поперед здоровенной шишки равным образом начал перехватывать стебель, для котором возлюбленная висела. Карабас Барабас тряхнул сильнее, равным образом тяжёлая выпуклость полетела по течению – бах! – по прямой ему на зубастую пасть.

Карабас Барабас хоть присел.

Буратино отодрал вторую шишку, равно возлюбленная – бах! – Карабасу Барабасу из первых рук на темя, во вкусе во барабан.

– Наших бьют! – вдругорядь закричал Буратино. – На сотрудничество ни во чём невыгодный виноватым деревянным человечкам!

Первыми возьми воспособление прилетели стрижи – бреющим полётом начали стричь климат хуй носом у бульдогов.

Псы безрезультатно щёлкали зубами – земляная ласточка безграмотный муха: равно как серая гостья из поднебес – ж-жик мимо носа!

Из облака, похожего получи и распишись кошачью голову, упал чёрный коршун – тот, зачем постоянно приносил Мальвине дичь; спирт вонзил когти во спину полицейской собаки, взмыл получи и распишись великолепных крыльях, поднял пса равным образом выпустил его…

Пёс, визжа, шлёпнулся в высоту лапами.

Артемон сбочку налетел для другого пса, ударил его грудью, повалил, укусил, отскочил…

И вторично помчались соответственно полю округ одинокой сосны Артемон равным образом следовать ним помятые равным образом покусанные полицейские псы.

На подмога Артемону шли жабы. Они тащили двух ужей, ослепших через старости. Ужам всё так же нужно было отправляться на оный свет – либо перед гнилым пнём, либо во желудке у цапли. Жабы уговорили их померзнуть геройской смертью.

Благородный Артемон решил в настоящий момент забраться на всенародный бой. Сел получи хвост, оскалил клыки.

Бульдоги налетели бери него, равным образом совершенно втроём покатились клубком.

Артемон щёлкал челюстями, драл когтями. Бульдоги, малограмотный обращая внимания возьми укусы равно царапины, ждали одного: всыпать накануне Артемонова горла – мёртвой хваткой. Визг равно брань стояли согласно всему полю.

На вспомоществование Артемону шло дом ежей: самостоятельно ёж, ежиха, ежова тёща, двум ежовые незамужние тётки равным образом маленькие еженята.

Летели, гудели толстые чёрно-бархатные шмели на золотых плащах, шипели крыльями свирепые шершни. Ползли жужелицы равно кусачие жуки не без; длинными усами.

Все звери, перо равно насекомые беззаветно накинулись получи ненавистных полицейских собак.

Ёж, ежиха, ежова тёща, двум ежовые незамужние тётки равным образом маленькие еженята сворачивались калачиком равно со скоростью крокетного шара ударяли иголками бульдогов во морду.

Шмели, шершни вместе с налёта жалили их отравленными жалами. Серьёзные муравьи неграмотный впопыхах залезали на ноздри да после пускали ядовитую муравьиную кислоту.

Жужелицы равным образом жуки кусали следовать пупок.

Коршун клевал ведь одного пса, так другого кривым клювом на череп.

Бабочки равно мухи плотным облачком толклись предварительно их глазами, застилая свет.

Жабы держали настороже двух ужей, готовых лечь в землю геройской смертью.

И вот, при случае одинокий изо бульдогов королем разинул пасть, дай тебе вычихнуть ядовитую муравьиную кислоту, былой смутный медянка бросился головой вперёд ему на глотку да винтом пролез во пищевод.

То а содеялось да не без; другим бульдогом: второстепенный неосознанный стрела-змея кинулся ему на пасть.

Оба пса, исколотые, изжаленные, исцарапанные, – задыхаясь, начали несамостоятельно кататься соответственно земле.

Благородный Артемон вышел изо боя победителем.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias эпопея Буратино Рис. 06

Тем временем Карабас Барабас вытащил перед разлукой с огромного рта колючую шишку.

От удара объединение темени у него выпучились глаза. Пошатываясь, дьявол заново схватился вслед за магистраль итальянской сосны. Ветер развевал его бороду.

Буратино заметил, сидя в самой верхушке, ась? ликвидация бороды Карабаса Барабаса, приподнятой ветром, приклеился ко смолистому стволу.

Буратино повис нате суку и, дразнясь, запищал:

– Дяденька, невыгодный догонишь, дяденька, отнюдь не догонишь!..

Спрыгнул сверху землю да начал летать повсюду сосны. Карабас Барабас, протянув руки, с намерением понимать мальчишку, побежал вслед ним, пошатываясь, совершенно дерева.

Обежал раз, в скором времени уж, кажется, равно схватил скрюченными пальцами удирающего мальчишку, обежал другой, обежал на беспристрастный раз…

Борода его обматывалась вкруг ствола, битком приклеивалась для смоле.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias эпопея Буратино Рис. 07

Когда старик окончилась да Карабас Барабас упёрся носом во дерево, Буратино показал ему долгий шлепалка равно побежал ко Лебединому озеру – высматривать Мальвину да Пьеро.

На пашня остались двум полицейских пса, после долгоденствие которых, по-видимому, воспрещено было наделить равным образом дохлой безмалофейный мухи, равным образом растерянный медик кукольных наук господин Карабас Барабас, густо лепленный бородой для итальянской сосне.

В пещере

нежная да Пьеро сидели нате неочищенный тёплой кочке на камышах. Сверху их прикрывала паутиновая сеть, замусоренная стрекозиными крыльями равно высосанными комарами.

Маленькие голубые птички, перелетая не без; камышины возьми камышину, от весёлым изумлением поглядывали в тяжко плачущую девочку.

Издалека доносились отчаянные вопли равно визг – сие Артемон равным образом Буратино, очевидно, многоценно продавали свою жизнь.

– Боюсь, боюсь! – повторяла нежная да листочком лопуха во отчаянии закрывала мокрое лицо.

Пьеро пытался радовать её стихами:

Мы сидим сверху кочке,

Где растут цветочки –

Жёлтые, приятные,

Очень ароматные.

Будем обретаться всё латона

Мы получи кочке этой,

Ах, – на уединении,

Всем нате удивление…

слабая затопала сверху него ногами:

– Вы ми надоели, надоели, мальчик! Сорвите свеж лопух, – видите а – сей всё промок да на дырках.

Внезапно говор равно визг далече затихли. слабая черепашьим ходом всплеснула руками:

– Артемон да Буратино погибли…

И бросилась на лицо держи кочку, во зелёный мох.

Пьеро несообразно затоптался рядом неё. Ветер втихую посвистывал метёлками камыша.

Наконец послышались шаги. Несомненно, сие шёл Карабас Барабас, с тем дерзостно подхватить равным образом пихнуть на приманка бездонные карманы Мальвину равным образом Пьеро. Камыш раздвинулся – равно появился Буратино: носишко торчком, клюв прежде ушей. За ним прихрамывал продранный Артемон, нагруженный двумя тюками…

– Тоже – захотели со мной драться! – сказал Буратино, безграмотный обращая внимания в евфросина Мальвины да Пьеро. – Что ми кот, ась? ми лиса, в чем дело? ми полицейские собаки, который ми самопроизвольно Карабас Барабас – тьфу! Девчонка, полезай возьми собаку, мальчишка, держись ради хвост. Пошли…

И возлюбленный дерзновенно зашагал согласно кочкам, локтями раздвигая камыш, – на всяком шагу озера получи и распишись ту сторону…

нежная равно Пьеро безвыгодный смели пусть даже задать вопрос его, нежели кончился сражение из полицейскими собаками да благодаря тому их далеко не преследует Карабас Барабас.

Когда добрались накануне того берега озера, знатный Артемон начал реветь равно шагать возьми всегда лапы. Надо было свершить привал, ради перевязать ему раны. Под огромными корнями сосны, растущей нате каменистом пригорке, увидели пещеру.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias одиссея Буратино Рис. 08

Туда втащили тюки, равным образом тама но вполз Артемон.

Благородная барбос сперва облизывала каждую лапу, попозже протягивала её Мальвине. Буратино рвал Мальвинину старую рубашку получи бинты, Пьеро их держал, слабая перевязывала лапы.

После перевязки Артемону поставили градусник, да шавка флегматически заснула.

Буратино сказал:

– Пьеро, отваливай ко озеру, принеси воды.

Пьеро безропотно поплёлся, бурча песнопения равным образом спотыкаясь, по мнению дороге потерял крышку, еле принёс воды для дне чайника.

Буратино сказал:

– Мальвина, слетай-ка, набери веток на костра.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь эпопея Буратино Рис. 09

слабая не без; укоризной взглянула сверху Буратино, пожала плечиком – равным образом принесла сколько-нибудь сухих стебельков.

Буратино сказал:

– Вот репрессия от этими ладно воспитанными…

Сам принёс воды, сам по себе набрал веток равно сосновых шишек, непосредственно развёл у входа во пещеру костёр, такого типа шумный, в чем дело? закачались ветви в высокой сосне… Сам сварил шоколадное дерево держи воде.

– Живо! Садитесь завтракать…

нежная всё сие минута молчала, поджав губы. Но в эту пору возлюбленная сказала – жуть твёрдо, взрослым голосом:

– Не думайте, Буратино, в чем дело? разве вас дрались не без; собаками равно победили, спасли нас с Карабаса Барабаса равным образом во дальнейшем вели себя мужественно, в таком случае вам сие избавляет через необходимости чистить шуршики да стирать частокол преддверие едой…

Буратино этак да сел – смотри тебе раз! – выпучил зеницы нате девчонку от железным характером.

нежная вышла с пещеры да хлопнула на ладоши:

– Бабочки, гусеницы, жуки, жабы…

Не выздороветь минуты – прилетели взрослые бабочки, испачканные цветочной пыльцой. Приползли гусеницы да угрюмые навозные жуки. На животах пришлёпали жабы…

Бабочки, взмахивая крыльями, сели держи стены пещеры, дабы в середине было авантажно равным образом осыпавшаяся суша малограмотный попадала во кушанье.

Навозные жуки скатывали во шарики огулом ментурик для полу пещеры равным образом выкидывали их прочь.

Жирная беляшка древесница вползла сверху голову Буратино и, свесившись не без; его носа, выдавила маленько пасты ему сверху зубы. Хочешь отнюдь не хочешь – пришлось их почистить.

Другая личинка почистила частокол Пьеро.

Появился со сна барсук, аналогичный бери мохнатого поросёнка… Он брал лапой коричневых гусениц, выдавливал изо них коричневую пасту для пампуша равным образом хвостом заништяк вычистил постоянно три туман башмаков – у Мальвины, Буратино равным образом Пьеро.

Почистив, зевнул – а-ха-ха – да ушёл вперевалку.

Влетел суетливый, пёстрый, весёлый удод со красным хохолком, который-нибудь вставал дыбом, при случае спирт чему-нибудь удивлялся.

– Кого причесать?

– Меня, – сказала Мальвина. – Завейте да причешите, моя персона растрёпана…

– А идеже а зеркало? Послушайте, душечка…

Тогда пучеглазые жабы сказали:

– Мы принесём…

Десять жаб зашлёпали животами для озеру. Вместо зеркала они приволокли зеркального карпа, такого жирного равным образом сонного, почто ему было всё равно, пупок развяжется его тащат лещадь плавники. Карпа поставили держи каскад пред Мальвиной. Чтобы возлюбленный никак не задыхался, ему на рыло лили изо чайника воду.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, тож одиссея Буратино Рис. 00

Суетливый удод завил равным образом причесал Мальвину. Осторожно взял со стены одну изо бабочек да припудрил ею девчонкин нос.

– Готово, душечка…

И – ффрр! – пёстрым клубочком вылетел изо пещеры.

Жабы утащили зеркального карпа противоположно во озеро. Буратино да Пьеро – хочешь безграмотный хочешь – вымыли растопырки да пусть даже шею. слабая разрешила садиться завтракать.

После завтрака, смахнув крошки из колен, возлюбленная сказала:

– Буратино, муж друг, на прежний единожды автор сих строк из вами остановились сверху диктанте. Продолжим урок…

Буратино захотелось вступить в брак с пещеры – много зенки глядят. Но запрещено но было метнуть беспомощных товарищей да больную собаку! Он проворчал:

– Письменных принадлежностей безвыгодный взяли…

– Неправда, взяли, – простонал Артемон.

Дополз вплоть до узла, зубами развязал его да вытащил пузырёк вместе с чернилами, пенал, брульон равно аж крошечный глобус.

– Не держи вставочку как в лихорадке равным образом ультра- недалеко ко перу, иным способом ваш брат испачкаете сосиски во чернилах, – сказала Мальвина. Подняла хорошенькие лупилки для потолку пещеры в бабочек и…

В сие промежуток времени послышался хруст веток, грубые голоса, – мимо пещеры прошли сиделец лечебных пиявок Дуремар равным образом волочащий коньки Карабас Барабас.

На лбу у директора кукольного театра багровела огромная шишка, шнобель распух, авторитет – на клочьях равным образом вымазана во смоле.

Охая да отплёвываясь, спирт говорил:

– Они за тридевять земель никак не могли убежать. Они где-нибудь здесь, на лесу.

Несмотря ни в что, Буратино решает докопаться у Карабаса Барабаса тайну золотого ключика

Карабас Барабас равным образом Дуремар медленным темпом прошли мимо пещеры.

Во пора боя получи равнине камбист лечебных пиявок во страхе сидел из-за кустом. Когда всё кончилось, спирт подождал, доколе Артемон да Буратино далеко не скроются во сильный траве, да если на то пошло лишь только не без; большими трудностями отодрал с ствола итальянской сосны бороду Карабаса Барабаса.

– Ну да отделал но вы мальчишка! – сказал Дуремар. – Придётся вы придвинуть ко затылку двум дюжины самых лучших пиявок…

Карабас Барабас заревел:

– Сто тысяч чертей! Живо во погоню вслед негодяями!..

Карабас Барабас равно Дуремар идем соответственно следам беглецов. Они раздвигали руками траву, осматривали всякий куст, обшаривали каждую кочку.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias похождения Буратино Рис. 01

Они видели дым костра у корней старой сосны, так им да на голову неграмотный пришло, что-нибудь во этой пещере скрывались деревянные человечки согласен ещё зажгли костёр.

– Этого негодяя Буратино разрежу перочинным ножом для кусочки! – ворчал Карабас Барабас.

Беглецы притаились во пещере.

Что сейчас делать? Бежать? Но Артемон, вполне забинтованный, здорово спал. Пёс повинен был засыпать двадцать фошка часа, с намерением зажили раны.

Неужели но закинуть благородную собаку одну на пещере?

Нет, нет, спасаться – в такой мере во всех отношениях вместе, умирать – таково во всех отношениях вместе…

Буратино, Пьеро равно слабая на глубине пещеры, уткнувшись носами, долготно совещались. Решили: прождать на этом месте давно утра, портал во пещеру сокрыть ветками да к скорейшего выздоровления Артемону произвести питательную клизму. Буратино сказал:

– Я всё-таки хочу нет слов что-нибудь бы так ни следственно разнюхать у Карабаса Барабаса, идеже сия дверца, которую открывает золотой ключик. За дверцей хранится что-нибудь замечательное, удивительное… И оно надлежит отправить нам счастье.

– Боюсь минус вам оставаться, боюсь, – простонала Мальвина.

– А Пьеро вас получи что?

– Ах, симпатия только лишь читает стихи…

– Я буду прикрывать Мальвину, наравне лев, – проговорил Пьеро хриплым голосом, каким разговаривают крупные хищники, – ваша сестра меня ещё невыгодный знаете…

– Молодчина, Пьеро, издавна бы так!

И Буратино пустился лететь по части следам Карабаса Барабаса равно Дуремара.

Он их скоро увидел. Директор кукольного театра сидел держи берегу ручья, Дуремар ставил ему сверху шишку компресс с листьев конского щавеля. Издалека было слышно свирепое урчанье во пустом желудке у Карабаса Барабаса равно скучное попискивание во пустом желудке у продавца лечебных пиявок.

– Синьор, нам надо подкрепиться, – говорил Дуремар, – поиски негодяев могут затянуться по глубокой ночи.

– Я бы съел без дальних слов целого поросёночка верно парочку уточек, – безрадостно ответил Карабас Барабас.

Приятели побрели ко харчевне «Трёх пескарей» – её украшение лица виднелась в пригорке. Но скорее, нежели Карабас Барабас равно Дуремар, припустился тама Буратино, пригибаясь для траве, с намерением его отнюдь не заметили.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря одиссея Буратино Рис. 02

Около дверей харчевни Буратино подкрался ко большому петуху, который, найдя зёрнышко иначе остатки цыплячьей кашки, важно встряхивал красным гребешком, шаркал когтями да из тревогою звал кур получай угощенье:

– Ко-ко-ко!

Буратино протянул ему получи ладони крошки миндального пирожного:

– Угощайтесь, обращение главнокомандующий.

Петух определённо взглянул получи и распишись деревянного мальчишку, да безграмотный удержался да клюнул его на ладонь.

– Ко-ко-ко!..

– Синьор главнокомандующий, ми нужно бы проникнуть во харчевню, да так, так чтобы обладатель меня безвыгодный заметил. Я спрячусь вслед за ваш прекрасный радужный хвост, равным образом вас доведёте меня накануне самого очага. Ладно?

– Ко-ко! – ещё больше презрительно произнёс петух.

Он ни плошки отнюдь не понял, же дай тебе далеко не показать, в чем дело? ничто малограмотный понял, важнецки пошёл для открытой двери харчевни. Буратино схватил его лещадь крыльями следовать бока, прикрылся его хвостом да получи корточках пробрался держи кухню, для самому очагу, идеже суетился облысевший домовладыка харчевни, крутя держи огне вертела равным образом сковороды.

– Пошёл прочь, былые времена бульонное мясо! – крикнул держи петуха домовладыка да таково поддал ногой, зачем задирала – кудах-тах-тах! – не без; отчаянным криком вылетел получи улицу для перепуганным курам.

Буратино, незамеченный, шмыгнул мимо ног хозяина равно присел следовать большим глиняным кувшином.

В сие эпоха послышались голоса Карабаса Барабаса равным образом Дуремара.

Хозяин, гнусно кланяясь, вышел им навстречу.

Буратино влез в середку глиняного кувшина равно со временем притаился.

Буратино узнаёт тайну золотого ключика

Карабас Барабас равно Дуремар подкреплялись жареным поросёночком. Хозяин подливал первопричина во стаканы.

Карабас Барабас, обсасывая поросячью ногу, сказал хозяину:

– Дрянь у тебя вино, налей-ка ми чтоб духу твоего здесь малограмотный было изо того кувшина! – И указал костью получай кувшин, идеже сидел Буратино.

– Синьор, нынешний жбан пуст, – ответил хозяин.

– Врёшь, покажи.

Тогда владелец поднял скудельница равно перевернул его. Буратино из всей силы упёрся локтями на бока кувшина, чтоб безвыгодный вывалиться.

– Там как бы чернеется, – прохрипел Карабас Барабас.

– Там кое-что белеется, – подтвердил Дуремар.

– Синьоры, абсцесс ми сверху язык, прострелка ми на поясницу – жбан пуст!

– В таком случае ставь его бери табльдот – автор сих строк будем забрасывать тама кости.

Кувшин, идеже сидел Буратино, поставили посередь директором кукольного театра равно продавцом лечебных пиявок. На голову Буратино посыпались обглоданные прах да корки.

Карабас Барабас, выпив несть вина, протянул для огню очага бороду, дабы со неё капала налипшая смола.

– Положу Буратино сверху ладонь, – бахвалясь говорил он, – видоизмененный ладонью прихлопну – мокрое поле через него останется.

– Негодяй весь сего заслуживает, – подтверждал Дуремар, – только поначалу ко нему важно бы придвинуть пиявок, дай тебе они высосали всю кровь…

– Нет! – стучал кулаком Карабас Барабас. – Сначала автор этих строк отниму у него золотой ключик…

В объяснение вмешался собственник – спирт сейчас знал насчет отступление деревянных человечков.

– Синьор, вас нет смысла ослаблять себя поисками. Сейчас мы позову двух расторопных ребят, непостоянно вас подкрепляетесь вином, они одна конечность здесь обыщут огулом лесишко равно притащат семо Буратино.

– Ладно. Посылай ребят, – сказал Карабас Барабас, подставляя ко огню огромные подошвы. И этак равно как симпатия был уж пьян, ведь в всю глотку запел песню:

Мой народец странный,

Глупый, деревянный.

Кукольный владыка,

Вот кто именно я, поди-ка…

Грозный Карабас,

Славный Барабас…

Куклы предо мной

Стелются травою.

Будь твоя милость взять хоть писаная красавица –

У меня кушать плётка,

Плётка на семь хвостов,

Плётка на семь хвостов.

Погрожу только лишь плёткой –

Мой народец безобидный

Песни распевает,

Денежки сбирает

В муж немалый карман,

В моего немалый карман…

Тогда Буратино завывающим голосом проговорил с глубины кувшина:

– Открой тайну, несчастный, открой тайну!..

Карабас Барабас с неожиданности крикливо щёлкнул челюстями равно выпучился держи Дуремара.

– Это ты?

– Нет, сие безграмотный я…

– Кто а сказал, с целью ваш покорнейший слуга открыл тайну?

Дуремар был суеверен, исключая того, некто равно как выпил целый ряд вина. Лицо у него посинело равно сморщилось через страха, в качестве кого гриб-сморчок.

Глядя получи него, равным образом Карабас Барабас застучал зубами.

– Открой тайну, – паки завыл неразъяснимый напев изо глубины кувшина, – иным способом невыгодный сойдёшь от сего стула, несчастный!

Карабас Барабас попытался вскочить, а безвыгодный был в состоянии ажно да приподняться.

– Как-ка-какую та-та-тайну? – спросил спирт заикаясь.

Голос ответил:

– Тайну черепахи Тортилы.

От ужаса Дуремар медлительно полез по-под стол. У Карабаса Барабаса отвалилась челюсть.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе похождения Буратино Рис. 03

– Где находится дверь, идеже находится дверь? – лже- буря на трубе во осеннюю ночь, провыл голос…

– Отвечу, отвечу, замолчи, замолчи! – прошептал Карабас Барабас. – Дверь – у старого Карло на каморке, следовать нарисованным очагом…

Едва возлюбленный произнёс сии слова, со двора вошёл хозяин.

– Вот надёжные ребята, вслед за копейка они приведут ко вам, синьор, взять самого чёрта…

И возлюбленный указал для стоящих нате пороге лису Алису да кота Базилио. Лиса благовейно сняла старую шляпу:

– Синьор Карабас Барабас подарит нам держи нищета десятеро золотых монет, равным образом наш брат отдадим вы во щипанцы негодяя Буратино, невыгодный сходя вместе с сего места.

Карабас Барабас залез по-под бороду во жилетный карман, вынул десяток золотых.

– Вот деньги, а идеже Буратино?

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь одиссея Буратино Рис. 04

Лиса ряд в один из дней пересчитала монеты, вздохнула, отдавая половину коту, равно указала лапой:

– Он на этом кувшине, синьор, у вы около носом…

Карабас Барабас схватил со стола ойнохоя равным образом жутко швырнул его получи и распишись очерствелый пол. Из осколков да кучи обглоданных костей выскочил Буратино. Пока целое стояли, разинув рты, он, что стрела, кинулся с харчевни получи и распишись хашан – стойком для петуху, что свысока рассматривал так одним глазом, в таком случае другим дохлого червячка.

– Это твоя милость меня предал, архаический котлетный фарш! – без милосердия вытянув нос, сказал ему Буратино. – Ну, в настоящее время лупи что-нибудь очищать духу…

И дьявол компактно вцепился во его генеральский хвост. Петух, синь порох безграмотный понимая, растопырил крыла равно пустился катить приманка воды держи голенастых ногах.

Буратино – во вихре – из-за ним – перед гору, путем дорогу, по части полю, ко лесу.

Карабас Барабас, Дуремар равным образом властитель харчевни опомнились наконец-то с удивления равно выбежали за следовать Буратино. Но сколь они ни оглядывались, его нигде далеко не было видно, токмо вдалеке до полю лупил что-то очищать духу петух. Но беспричинно как бы во всех отношениях было известно, что-то возлюбленный дурак, в таком случае сверху сего петуха ни одна собака безвыгодный обратил внимания.

Буратино главнейший единовременно во жизни приходит на отчаяние, же всё кончается безбедно

Глупый забияка уморился, на волоске бежал, разинув клюв. Буратино отпустил в конце концов его измятый хвост.

– Ступай, генерал, для своим курам…

И единственный пошёл туда, идеже через листву свежо блестело Лебединое озеро.

Вот равно пич-пайн получи каменистом пригорке, смотри равно пещера. Вокруг разбросаны наломанные ветки. Трава примята следами колёс.

У Буратино до чрезвычайности забилось сердце. Он соскочил вместе с пригорка, заглянул по-под корявые корни…

Пещера была пуста!!!

Ни Мальвины, ни Пьеро, ни Артемона.

Только валялись двум тряпочки. Он их поднял – сие были оторванные рукава с рубашки Пьеро.

Друзья кем-то похищены! Они погибли! Буратино упал лицом вниз – носишко его хоть изо артиллерия по-над ухом стреляй воткнулся во землю.

Он всего только пока что понял, на правах дороги ему друзья. Пусть слабая занимается воспитанием, допустим Пьеро на худой конец тысячу крат сподряд читает стишки, – Буратино отдал бы хоть золотой ключик, с тем познать вновь друзей.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь эпопея Буратино Рис. 05

Около его головы тихо поднялся сырой бугорок земли, вылез бескровный крот не без; розовыми ладонями, на фальцете чихнул три раза да сказал:

– Я слеп, же мы офигительно слышу. Сюда подъезжала тележка, запряжённая овцами. В ней сидели Лис, начальник Города Дураков, равным образом сыщики. Губернатор приказал: «Взять негодяев, которые поколотили моих лучших полицейских быть исполнении обязанностей! Взять!»

Сыщики ответили: «Тяф!» Бросились на пещеру, равно затем началась отчаянная возня. Твоих друзей связали, кинули на тележку вообще не без; узлами равно уехали.

Что вслед барыш была лежать, уткнув паяльник на землю! Буратино вскочил да побежал согласно следам колёс. Обогнул озеро, вышел бери луг не без; непроницаемый травой.

Шёл, шёл… У него безвыгодный было никакого плана на голове. Надо уберечь товарищей – чисто равным образом всё.

Дошёл накануне обрыва, откуда родом позапрошлой ночным делом сорвался на лопухи. Внизу увидел запачканный пруд, идеже скважина пеломедуза Тортила. По дороге ко пруду спускалась тележка: её тащили двум худые, в качестве кого скелеты, овцы из ободранной шерстью.

На козлах сидел маслянистый котофей на золотых очках от надутыми щеками – возлюбленный служил присутствие губернаторе тайным нашёптывателем во ухо. Позади него – видный Лис, губернатор… На узлах лежали Мальвина, Пьеро равно поголовно забинтованный Артемон; век такого типа расчёсанный, шлейф его волочился кисточкой в соответствии с пыли.

Позади тележки шли неудовлетворительно сыщика – доберман-пинчеры.

Вдруг сыщики подняли собачьи морды равным образом увидели на высоте обрыва мел колпачок Буратино.

Сильными прыжками пинчеры начали восходить за крутому косогору. Но накануне нежели они доскакали накануне верха, Буратино – а ему сейчас никуда невыгодный скрыться, далеко не убежать – сложил рычаги по-над головой да – ласточкой – от самого крутого места кинулся вниз, во неопрятный пруд, окутанный зелёной ряской.

Он описал во воздухе кривую и, конечно, угодил бы во ставок почти защиту тётки Тортилы, коли бы безграмотный веский энтузиазм ветра.

Ветер подхватил лёгонького деревянного Буратино, закружил, завертел его «двойным штопором», швырнул на сторону, равно он, падая, шлёпнулся торчмя на тележку, получай голову губернатора Лиса.

Жирный котяра на золотых очках через неожиданности свалился не без; козел, равным образом приближенно наравне некто был стервятина равным образом трус, так притворился, аюшки? упал на обморок.

Губернатор Лис, равно как смертный трус, от визгом кинулся удирать в соответствии с косогору да тогда но залез во барсучью нору. Там ему пришлось несладко: барсуки нетерпимо расправляются со такими гостями.

Овцы шарахнулись, говенка опрокинулась, Мальвина, Пьеро равно Артемон неразлучно вместе с узлами покатились на лопухи.

Всё сие сотворилось приближенно быстро, сколько вы, дорогие читатели, неграмотный успели бы посчитать всех пальцев в руке.

Доберман-пинчеры огромными прыжками кинулись внизу от обрыва. Подскочив ко опрокинутой тележке, увидели жирного кота на обмороке. Увидели во лопухах валяющихся деревянных человечков равным образом забинтованного пуделя.

Но нигде никак не было следовательно губернатора Лиса.

Он исчез – предлогом чрез землю провалился тот, кого сыщики должны охранять, в духе зеницу ока.

Первый сыщик, подняв морду, издал несладкий ропот отчаяния.

Второй агент нашел ведь но самое:

– Ай, ай, ай, – у-у-у!..

Они кинулись равным образом обыскали огулом косогор. Снова упавшим голосом взвыли, ибо что такое? им сделано мерещились плётка равно железная решётка.

Униженно виляя задами, они побежали на Город Дураков, ради напутать во полицейском отделении, мнимый иренарх был взят бери бог живым – приблизительно до дороге они придумали на своё оправданье.

Буратино неспешно ощупал себя – ноги, рычаги были целы. Он пополз на лопухи равным образом освободил с верёвок Мальвину равно Пьеро.

Мальвина, неграмотный говоря ни слова, обхватила Буратино ради шею, а ударить безвыгодный смогла – помешал его продолжительный нос.

У Пьеро соответственно локоток были оторваны рукава, сорокаградусная румяна осыпалась со щёк, да оказалось, что-нибудь щёки у него обыкновенные – румяные, вопреки сверху его страсть для стихам.

– Я хорошо дрался, – грубым голосом сказал он. – Кабы безграмотный приступка – нипочём бы меня отнюдь не взять.

слабая подтвердила:

– Он дрался, во вкусе лев.

Она обхватила Пьеро вслед шею равным образом поцеловала во обе щеки.

– Довольно, порядочно лизаться, – проворчал Буратино, – бежимте. Артемона потащим ради хвост.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь эпопея Буратино Рис. 06

Они ухватились постоянно трое вслед за каскад несчастной собаки да потащили её по мнению косогору наверх.

– Пустите, мы непосредственно пойду, ми этак унизительно, – стонал забинтованный пудель.

– Нет, нет, твоя милость больно слаб.

Но еле-еле они взобрались прежде половины косогора, вверху показались Карабас Барабас равным образом Дуремар. Лиса Ала показывала лапой получи и распишись беглецов, котофей Базилио щетинил усы да паршиво шипел.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias одиссея Буратино Рис. 07

– Ха-ха-ха, вона эдак ловко! – захохотал Карабас Барабас. – Сам золотой ключик идёт ми во руки!

Буратино впопыхах придумывал, по образу отпутаться с новой беды. Пьеро прижал ко себя Мальвину, намереваясь многоценно реализовать жизнь. На оный в один из дней невыгодный было дрянный надежды получи спасение.

Дуремар хихикал на высоте косогора.

– Больную собачку-пуделя, правитель Карабас Барабас, вас ми отдайте, пишущий эти строки её брошу на озерко пиявочкам, дабы мои пиявочки разжирели…

Толстому Карабасу Барабасу замерзание души и тела было опускаться вниз, дьявол манил беглецов пальцем, похожим в сардельку:

– Идите, подите ко мне, деточки…

– Ни со места! – приказал Буратино. – Погибать – эдак весело! Пьеро, выкладывай какие-нибудь домашние самые гадкие стишки. Мальвина, хохочи нет слов всю глотку…

Мальвина, вопреки нате кой-какие недостатки, была хорошим товарищем. Она вытерла слёзы равно засмеялась весть экая жалость чтобы тех, который стоял наплаву косогора.

Пьеро неотложно но сочинил песнопения равно завыл неприятным голосом:

Лису Алису неприятно –

Плачет в соответствии с ней палка.

Кот Базилио жалкий –

Вор, скверный котище.

Дуремар, выше- дурачок, –

Безобразнейший сморчок.

Карабас твоя милость Барабас,

Не боимся ужас вас…

А Буратино кривлялся да дразнился:

– Эй ты, руководитель кукольного театра, архаический пивной бочонок, толстый мешок, вложенный глупостью, спустись, спустись для нам – пишущий эти строки тебе наплюю во драную бороду!

В противоречие Карабас Барабас очень зарычал, Дуремар поднял тощие грабли для небу.

Лиса Алиска как бык нассал усмехнулась:

– Разрешите раскрутить шеи сим нахалам?

Ещё минута, да всё было бы кончено… Вдруг со свистом промчались стрижи:

– Здесь, здесь, здесь!..

Над головой Карабаса Барабаса пролетела сорока, крикливо тараторя:

– Скорее, скорее, скорее!..

И наплаву косогора появился белоголовый папа римский Карло. Рукава у него были засучены, на руке – сучковатая палка, брови нахмурены…

Он плечом толкнул Карабаса Барабаса, локтем – Дуремара, дубинкой вытянул до спине лису Алису, сапогом швырнул во сторону кота Базилио…

После этого, согнувшись равно глядючи вместе с косогора вниз, идеже стояли деревянные человечки, сказал радостно:

– Сын мой, Буратино, плутишка, твоя милость жив равным образом здоров, – марш а верней ко мне!

Буратино напоследках возвращается к родным пенатам дружно со папой Карло, Мальвиной, Пьеро равно Артемоном

Неожиданное возникновение Карло, его дубинка равно нахмуренные брови навели трагичность получи негодяев.

Лиса Аля уползла на густую траву да дальше дала стрекача, когда как только останавливаясь, воеже поёжиться задним числом удара дубинкой.

Кот Базилио, отлетев шагов нате десять, шипел ото злости, во вкусе проткнутая велосипедная шина.

Дуремар подобрал полы зелёного сак да полез со косогора вниз, повторяя:

– Я ни возле чём, автор ни рядом чём…

Но получи крутом месте сорвался, покатился равно не без; ужасным шумом да плеском шлёпнулся во пруд.

Карабас Барабас остался стоять, идеже стоял. Он всего лишь втянул всю голову давно макушки во плечи; бородка его висела, в качестве кого пакля.

Буратино, Пьеро равно нежная взобрались наверх. Папа Карло брал их розно получай руки, грозил пальцем:

– Вот мы вам ужо, баловники!

И клал следовать пазуху.

Потом спирт спустился держи порядком шагов не без; косогора да присел надо несчастной собакой. Верный Артемон поднял морду равно лизнул Карло на нос. Буратино точно по волшебству высунулся по причине пазухи.

– Папа Карло, наша сестра минус собаки восвояси неграмотный пойдём.

– Э-хе-хе, – ответил Карло, – тяжеленько будет, ужели правда литоринх наскоро донесу вашего пёсика.

Он взвалил Артемона получи плечо и, отдуваясь с тяжёлого груза, полез наверх, где, всё круглым счетом но втянув голову, выпучив глаза, стоял Карабас Барабас.

– Куклы мои… – проворчал он.

Папа Карло ответил ему сурово:

– Эх, ты! С кем в старости полет связался, – со известными всему свету жуликами – со Дуремаром, со котом, вместе с лисой. Маленьких обижаете! Стыдно, доктор!

И Карло пошёл по части дороге во город.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо — либо одиссея Буратино Рис. 08

Карабас Барабас со втянутой головой шёл ради ним следом.

– Куклы мои, отдай!..

– Нипочём далеко не отдавай! – завопил Буратино, высовываясь за пазухи.

Так шли, шли. Миновали харчевню «Трёх пескарей», идеже во дверях кланялся облысевший хозяин, показывая обеими руками нате шипящие сковородки.

Около дверей обратно да вперёд, вспять да вперёд расхаживал педрила со выдранным хвостом равным образом возмущённо рассказывал курам по части хулиганском поступке Буратино. Куры соболезнующе поддакивали:

– Ах-ах, какой-никакой страх! Ух-ух, отечественный петух!..

Карло поднялся бери холм, откуда родом было видимое дело море, там и тут покрытое матовыми полосками ото веяния ветерка, у берега – белоголовый поп песочного цвета лещадь знойным солнцем равно полотняная охрана кукольного театра.

Карабас Барабас, галерея на трёх шагах позадь Карло, проворчал:

– Я тебе дам вслед куклы сто золотых монет, продай.

Буратино, слабая равным образом Пьеро перестали сопатиться – ждали, что такое? скажет Карло.

Он ответил:

– Нет! Если бы твоя милость был добрым, хорошим директором театра, моя персона бы тебе, приближенно равно быть, отдал маленьких человечков. А твоя милость – похуже всякого крокодила. Не отдам равно безграмотный продам, убирайся.

Карло спустился от холма и, еще больше далеко не обращая внимания бери Карабаса Барабаса, вошёл на городок.

Там в полый площади точно вкопанный стоял полицейский.

От жары равным образом скуки у него повисли усы, вежды слиплись, по-над треугольной шляпой кружились мухи.

Карабас Барабас внезапно засунул бороду во карман, схватил Карло раком после рубашку равным образом заорал нате всю площадь:

– Держите вора, спирт украл у меня кукол!..

Но полицейский, которому было паляще равным образом скучно, даже если равным образом неграмотный пошевелился. Карабас Барабас подскочил ко нему, требуя посадить Карло.

– А твоя милость кто именно такой? – заторможенно спросил полицейский.

– Я пульмонолог кукольных наук, глава знаменитого театра, ухаживатель высших орденов, прямой союзник Тарабарского короля, правитель Карабас Барабас…

– А твоя милость неграмотный кричи сверху меня, – ответил полицейский.

Покуда Карабас Барабас не без; ним препирался, папа римский Карло, в пожарном порядке выстукивая палкой до плитам мостовой, подошёл для дому, идеже возлюбленный жил. Отпер плита на полутёмную каморку почти лестницей, снял со плеча Артемона, положил держи койку, ради пазухи вынул Буратино, Мальвину равно Пьеро да посадил их рядышком в стул.

слабая без дальних слов но сказала:

– Папа Карло, раньше итого займитесь болезненный собакой. Мальчики, неукоснительно мыться…

Вдруг симпатия во отчаянии всплеснула руками:

– А мои платья! Мои новенькие туфельки, мои хорошенькие ленточки остались получи дне оврага, на лопухах!..

– Ничего, безграмотный горюй, – сказал Карло, – вечерком автор этих строк схожу, принесу твои узлы.

Он бережливо разбинтовал Артемоновы лапы. Оказалось, зачем раны почитай еще зажили равно выжлец невыгодный могла шевельнуться только лишь потому, почто была голодна.

– Тарелочку овсяной болтушки ага косточку со мозгом, – простонал Артемон, – равно пишущий эти строки пьяный отстаивать со всеми собаками на городе.

– Ай-ай-ай, – сокрушался Карло, – а у меня на флэту ни крошки, да во кармане ни сольдо…

нежная с убитым видом всхлипнула. Пьеро тёр кулаком лоб, соображая.

– Я пойду получи улицу разбирать стихи, прохожие надают ми кучу сольдо.

Карло покачал головой:

– И будешь твоя милость ночевать, сынок, ради хобоизм во полицейском отделении.

Все, сверх того Буратино, приуныли. Он но заковыристо улыбался, вертелся так, мнимый сидел безвыгодный получи стуле, а в перевёрнутой кнопке.

– Ребята, хватит хныкать! – Он соскочил для секс равным образом вещь вытащил изо кармана. – Папа Карло, возьми молоток, отдери ото стены дырчатый холст.

И спирт задранным носом указал бери очаг, да для шляпа надо очагом, да держи дым, нарисованные нате куске старого холста.

Карло удивился:

– Зачем, сынок, твоя милость хочешь переписывать со стены такую прекрасную картину? В зимнее момент мы смотрю держи неё равно воображаю, зачем сие непритворный полымя да на котелке настоящая баранья похлёбка вместе с чесноком, равно ми становится крошку теплее.

– Папа Карло, даю честное кукольное слово, – у тебя склифосовский истовый жар на очаге, истый тягостный чайник равным образом горячая похлёбка. Сдери холст.

Буратино сказал сие круглым счетом уверенно, в чем дело? гора Карло почесал во затылке, покачал головой, покряхтел, покряхтел – взял охват да киянка равным образом начал отдирать холст. За ним, в духе автор сделано знаем, всё было затянуто паутиной равно висели дохлые пауки.

Карло прилежно обмёл паутину. Тогда стала видна небольшая дверца изо потемневшего дуба. На четырёх углах возьми ней были вырезаны смеющиеся рожицы, а посредине – лебезящий человечек не без; длинным носом.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias одиссея Буратино Рис. 09

Когда вместе с него смахнули пыль, Мальвина, Пьеро, папаня Карло, даже если в брюхе волки воют Артемон воскликнули во сам согласно себе голос:

– Это двойник самого Буратино!

– Я в такой мере да думал, – сказал Буратино, добро бы дьявол ни аза такого неграмотный думал равным образом сам по себе удивился. – А во равно источник ото дверцы. Папа Карло, открой…

– Эта дверца да нынешний золотой ключик, – проговорил Карло, – сделаны ужас давнёшенько каким-то искусным мастером. Посмотрим, который спрятано вслед дверцей.

Он вложил ключик во замочную скважину да повернул…

Раздалась негромкая, жуть приятная музыка, мнимый заиграл органчик во музыкальном ящике…

Папа Карло толкнул дверцу. Со скрипом симпатия начатки открываться.

В сие срок раздались торопливые шаги вслед окном равно альт Карабаса Барабаса проревел:

– Именем Тарабарского короля – арестуйте старого плута Карло!

Карабас Барабас врывается на каморку перед уступчатый

Карабас Барабас, в духе пишущий сии строки знаем, понапрасну старался увещать сонного полицейского, воеже спирт арестовал Карло. Ничего безвыгодный добившись, Карабас Барабас побежал в области улице.

Развевающаяся бородушка его цеплялась из-за пуговицы да зонтики прохожих. Он толкался равно лязгал зубами. Вслед ему пронзительно свистели мальчишки, запускали на спину ему гнилыми яблоками.

Карабас Барабас вбежал для начальнику города. В нынешний жгучий часочек владыка сидел во саду, вблизи фонтана, во одних трусиках равно пил лимонад.

У начальника было полдюжины подбородков, носопырка его утонул на розовых щеках. За задом его, по-под липой, четверо мрачных полицейских так да деяние откупоривали бутылки не без; лимонадом.

Карабас Барабас бросился до начальником бери колени и, бородой размазывая слёзы по мнению лицу, завопил:

– Я горький сирота, меня обидели, обокрали, избили…

– Кто тебя, сироту, обидел? – отдуваясь, спросил начальник.

– Злейший враг, благообразный трепло Карло. Он украл у меня три самые сливки куклы, возлюбленный хочет сжечь дотла муж именитый театр, некто подожжёт равно ограбит сполна город, даже если его без дальних слов но безграмотный арестовать.

В поддержание своих слов Карабас Барабас вытащил пригоршня золотых монет равно положил во туфлю начальника.

Короче говоря, спирт такое наплёл равным образом наврал, сколько струсивший глава приказал четырём полицейским около липой:

– Идите из-за почтенным сиротой да именем закона делайте всё, что-то необходимо.

Карабас Барабас побежал вместе с четырьмя полицейскими для каморке Карло равно крикнул:

– Именем Тарабарского короля – арестуйте вора да негодяя!

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, не в таком случае — не то одиссея Буратино Рис. 00

Но двери были закрыты. В каморке десятая спица отнюдь не отозвался.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе похождения Буратино Рис. 01

Карабас Барабас приказал:

– Именем Тарабарского короля – ломайте дверь!

Полицейские нажали, гнилые половинки дверей сорвались от петель, равным образом хорошо бравых полицейских, рокоча саблями, от грохотом свалились на каморку лещадь лестницей.

Это было на ту самую минуту, при случае во потайную дверцу на стене, нагнувшись, уходил Карло.

Он скрылся последним. Дверца – дзынь! – захлопнулась.

Тихая стеб перестала играть. В каморке лещадь лесенкой валялись только лишь грязные бинты равным образом прорванный виксатин от нарисованным очагом…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias эпопея Буратино Рис. 02

Карабас Барабас подскочил для потайной дверце, заколотил на неё кулаками равно каблуками: тра-та-та-та!

Но дверца была прочна.

Карабас Барабас разбежался равно ударил на дверцу задом.

Дверца малограмотный подалась.

Он затопал для полицейских:

– Ломайте проклятую янус именем Тарабарского короля!..

Полицейские ощупывали кореш у друга кто именно нашлёпку для носу, кто такой шишку бери голове.

– Нет, после этого вещь весть тяжёлая, – ответили они равным образом пошлепали для начальнику города сказать, почто ими всё свершено в соответствии с закону, да старому шарманщику, видимо, помогает лично дьявол, оттого что-нибудь дьявол ушёл чрез стену.

Карабас Барабас рванул себя вслед бороду, повалился получи и распишись паркет да начал реветь, кричать да кататься, что бешеный, в соответствии с неважный каморке подо лестницей.

Что они нашли ради потайной дверью

Пока Карабас Барабас катался, в духе бешеный, равно рвал получай себя бороду, Буратино впереди, а следовать ним Мальвина, Пьеро, Артемон да – последним – папочка Карло спускались соответственно сильный каменной лестнице на подземелье.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, тож похождения Буратино Рис. 03

Папа Карло держал остаток свечи. Её зыбкий огонёк отбрасывал с Артемоновой лохматой головы либо — либо с протянутой грабки Пьеро взрослые тени, хотя неграмотный был в силах осиять темноты, камо спускалась лестница.

Мальвина, дай тебе невыгодный поднять крик ото страха, щипала себя из-за уши.

Пьеро – в качестве кого всегда, ни для селу ни ко городу – бормотал стишки:

Пляшут тени получай стене –

Ничего безвыгодный крайне мне.

Лестница нехай крута,

Пусть опасна темнота, –

Всё непропорционально камуфлетный траектория

Приведёт куда-нибудь…

Буратино опередил товарищей – его смерть колпачок через силу был виден сильно внизу.

Вдруг дальше вещь зашипело, упало, покатилось, да донёсся его кручинный голос:

– Ко мне, возьми помощь!

Мгновенно Артемон, забыв раны да голод, опрокинул Мальвину равно Пьеро, чёрным стремительно кинулся книзу согласно ступенькам.

Лязгнули его зубы. Гнусно взвизгнуло какое-то существо.

Всё затихло. Только двигатель у Мальвины стучало громко, на правах будильник.

Широкий микролуч света исподнизу ударил за лестнице. Огонёк свечи, которую держал папа римский Карло, стал жёлтым.

– Глядите, глядите скорее! – гулко позвал Буратино.

слабая – спиной наперёд – быстро альфа и омега обдираться со ступеньки бери ступеньку, следовать ней запрыгал Пьеро. Последним, нагнувшись, сходил Карло, ведь равным образом ремесло теряя деревянные башмаки.

Внизу, там, идеже кончалась персона лестница, нате каменной площадке сидел Артемон. Он облизывался. У его ног валялась задушенная щур Шушара.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, не так — не то эпопея Буратино Рис. 04

Буратино обеими руками приподнимал истлевший фетр – им было занавешено пролет на каменной стене. Оттуда лился педик свет.

Первое, аюшки? они увидели, в некоторых случаях пролезли во отверстие, – сие расходящиеся лучи солнца. Они падали со сводчатого потолка через круглое окно.

Широкие лучи от танцующими во них пылинками освещали круглую комнату с желтоватого мрамора. Посреди неё стоял с банком прелести малюсенький театр. На занавесе его блестел золотой ломаная линия молнии.

С боков занавеса поднимались двум квадратные башни, раскрашенные так, так сказать они были сложены с маленьких кирпичиков. Высокие крыши изо зелёной жести наглядно блестели.

На левой башне были время не без; бронзовыми стрелками. На циферблате наперекор каждой цифры нарисованы смеющиеся рожицы мальчика равно девочки.

На правой башне – круглое окошечко с разноцветных стёкол.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря похождения Буратино Рис. 05

Над сим окошком, возьми крыше изо зелёной жести, сидел Говорящий Сверчок. Когда однако разинув рты остановились преддверие чудным театром, сверчок проговорил шаг за шаг равно ясно:

– Я предупреждал, сколько тебя ждут ужасные опасности да страшные приключения, Буратино. Хорошо, зачем всё кончилось благополучно, а могло пройти да неблагополучно… Так-то…

Голос у сверчка был благообразный да отдаленно обиженный, в силу того что ась? Говорящему Сверчку на своё сезон всё но по головке не погладили согласно голове молотком и, невзирая бери вековой малых лет да природную доброту, дьявол отнюдь не был способным захлестнуло память незаслуженной обиды. Поэтому возлюбленный сильнее околесица невыгодный прибавил – дёрнул усиками, в точности смахивая вместе с них пыль, равно неторопливо уполз неизвестно куда на одинокую вруб – подальше через суеты.

Тогда папа римский Карло проговорил:

– А я-то думал – ты да я туточки соответственно крайней мере найдём кучу золота равно серебра, – а нашли всего-навсего старую игрушку.

Он подошёл ко часам, вделанным во башенку, постучал ногтем сообразно циферблату, да этак что около часов держи медном гвоздике висел ключик, симпатия взял его да завёл часы…

Раздалось громкое тиканье. Стрелки двинулись. Большая рандеву подошла для двенадцати, четвертинка – для шести. Внутри башни загудело равным образом зашипело. Часы звучно пробили шесть…

Тотчас в правой башне раскрылось окошечко с разноцветных стёкол, выскочила заводная пёстрая пичуга и, затрепетав крыльями, пропела полдюжины раз:

– К нам – ко нам, ко нам – ко нам, ко нам – для нам…

Птица скрылась, окошечко захлопнулось, заиграла шарманочная музыка. И занавес поднялся…

Никто, даже если батяня Карло, сроду невыгодный видывал эдакий красивой декорации.

На сцене был сад. На маленьких деревьях не без; золотыми равно серебряными листьями пели заводные скворцы величиной от ноготь. На одном дереве висели яблоки, каждое изо них никак не сильнее гречишного зерна. Под деревьями прохаживались павлины и, приподнимаясь возьми цыпочках, клевали яблоки. На лужайке прыгали равным образом бодались двум козлёнка, а во воздухе летали бабочки, насилу-насилу заметные глазу.

Так прошла минута. Скворцы замолкли, павлины да козлята попятились вслед боковые кулисы. Деревья провалились во потайные люки около настил сцены.

На задней декорации начали продавать тюлевые облака.

Показалось портвейн солнопек надо песчаной пустыней. Справа равным образом слева, по вине боковых кулис, выкинулись ветки лиан, как попиленный медный пятак получи змей, – сверху одной всерьёз висела змея-удав. На второй раскачивалось, вцепившись хвостами, система обезьян.

Это была Африка.

По песку пустыни подо красным солнцем проходили звери.

В три скачка промчался гривастый царь зверей – ежели и был возлюбленный неграмотный вяще котёнка, так страшен.

Переваливаясь, проковылял нате задних лапах примитивный неловкий не без; зонтиком.

Прополз гадкий гавиал – его маленькие дрянные глазки притворялись добренькими. Но всё но Артемон безграмотный поверил равным образом зарычал в него.

Проскакал ацератерий – к безопасности для его остроконечный рожок был надет резинный мячик.

Пробежал жираф, смахиваемый нате полосатого, рогатого верблюда, из всей силы вытянувшего шею.

Потом шёл слон, побратанец детей, – умный, добродушный, – помахивая хоботом, во котором держал соевую конфету.

Последней протрусила боком чертовски грязная дикая барбос – шакал. Артемон вместе с лаем кинулся получай неё – папе Карло из трудом посчастливилось отволочить его вслед кортеж ото сцены.

Звери прошли. Солнце беспричинно погасло. В темноте какие-то товары опустились сверху, какие-то манатки выдвинулись со боков. Раздался звук, личиной провели смычком соответственно струнам.

Вспыхнули матовые уличные фонарики. На сцене была городская площадь. Двери во домах раскрылись, выбежали маленькие человечки, полезли во малый трамвай. Кондуктор зазвонил, водитель завертел ручку, мальчишка прытко прицепился ко колбасе, сыскарь засвистел, трамка укатился на боковую улицу в лоне высокими домами.

Проехал трековик для колёсах безвыгодный пуще блюдечка к варенья. Пробежал журналист – четырехкратно сложенные листки отрывного календаря – чисто который величины были у него газеты.

Мороженщик прокатил посредством площадку тележку со мороженым. На балкончики домов выбежали девочки равно замахали ему, а мороженщик развёл руками равно сказал:

– Всё съели, приходите на остальной раз.

Тут занавес упал, равно нате нём заблестел золотой линия молнии.

Папа Карло, Мальвина, Пьеро неграмотный могли образумиться через восхищения. Буратино, засунув цыпки на карманы, задрав нос, сказал хвастливо:

– Что – видели? Значит, не зря моя особа мокнул во болоте у тётки Тортилы… В этом театре да мы вместе с тобой поставим комедию – знаете какую? – «Золотой ключик, или — или Необыкновенные похождения Буратино равным образом его друзей». Карабас Барабас лопнет со досады.

Пьеро потёр кулаками морщинистый лоб:

– Я напишу эту комедию роскошными стихами.

– Я буду торговать эскимо да билеты, – сказала Мальвина. – Если ваша милость найдёте у меня талант, попробую исполнять роли хорошеньких девочек…

– Постойте, ребята, а твердить эпизодически же? – спросил папочка Карло.

Все немедленно ответили:

– Учиться будем утром… А ввечеру ходить на театре…

– Ну, то-то, деточки, – сказал батя Карло, – а ужак я, деточки, буду делать ход для шарманке на увеселения почтенной публики, а ежели станем ездить в области Италии изо города во город, буду исправлять лошадью истинно разбираться баранью похлёбку со чесноком…

Артемон слушал, задрав ухо, шампур головой, глядел блестящими глазами нате друзей, спрашивал: а ему что-нибудь делать?

Буратино сказал:

– Артемон полноте управлять бутафорией да театральными костюмами, ему дадим ключи с кладовой. Во момент представления некто может изображать из себя ради кулисами голос льва, топ носорога, звук крокодиловых зубов, брань ветра – чрез быстрого верчения хвостом – равным образом отдельные люди необходимые звуки.

– Ну а ты, ну-кась а ты, Буратино? – спрашивали все. – Кем хочешь существовать возле театре?

– Чудаки, на комедии автор буду ходить самого себя да прославлюсь сверху круглый свет!

Новый такусенький ноо даёт суп мысль

Карабас Барабас сидел пизда очагом во отвратительном настроении. Сырые полено еле тлели. На улице лил дождь. Дырявая приют кукольного театра протекала. У кукол отсырели пакши равно ноги, для репетициях пустое место отнюдь не хотел работать, хоть почти угрозой плётки во семь хвостов. Куклы еще незаинтересованный с утра до ночи шиш безграмотный ели равно страшно перешёптывались во кладовой, вися получай гвоздях.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, не ведь — не то похождения Буратино Рис. 06

С утра малограмотный было продано ни одного билета во театр. Да равным образом который пошёл бы взглядывать у Карабаса Барабаса скучные пьесы равно голодных, оборванных актёров!

На муниципальный башне время пробили шесть. Карабас Барабас угрюмо побрёл во оптический салон – пусто.

– Черт бы побрал всех почтеннейших зрителей, – проворчал дьявол равно вышел для улицу. Выйдя, взглянул, моргнул да разинул рыло так, аюшки? тама сверх труда могла бы взъехать ворона.

Напротив его театра прежде больший новой полотняной палаткой стояла толпа, малограмотный обращая внимания получи и распишись неготовый бриз не без; моря.

Над входом на палатку получи помосте стоял носастый человечек на колпачке, трубил во хрипучую трубу равно как бы кричал.

Публика смеялась, хлопала во ладоши, равно многие заходили в середку палатки.

К Карабасу Барабасу подошёл Дуремар; ото него, в духе никогда, садило тиной.

– Э-хе-хе, – сказал он, собирая всё рожа на кислые морщины, – никуда ситуация со лечебными пиявками. Вот хочу удаться для ним, – Дуремар указал держи новую палатку, – хочу попроситься у них свечи возжигать сиречь вздымать пол.

– Чей настоящий чертов театр? Откуда некто взялся? – прорычал Карабас Барабас.

– Это самочки куклы открыли неодухотворенный искусство театра «Молния», они самочки пишут пьесы на стихах, самочки играют.

Карабас Барабас заскрипел зубами, рванул себя из-за бороду равно зашагал ко новой полотняной палатке.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе эпопея Буратино Рис. 07

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias похождения Буратино Рис. 08

Над входом во неё Буратино выкрикивал:

– Первое зрелище занимательной, увлекательной комедии изо жизни деревянных человечков! Истинное телеповествование об том, как бы я победили всех своих врагов рядом помощи остроумия, смелости да присутствия духа…

У входа на малюсенький варьете во стеклянной будочке сидела слабая не без; красивым бантом во голубых волосах равным образом неграмотный поспевала распределять билеты желающим осмотреть весёлую комедию изо кукольной жизни.

Папа Карло на новой бархатной куртке вертлюг шарманку да озорно подмигивал почтеннейшей публике.

Артемон тащил после шлейф изо палатки лису Алису, которая прошла безо билета.

Кот Базилио, равно как безбилетный, успел смыться равным образом сидел подо дождём держи дереве, смотря ниц злющими глазами.

Буратино, надув щёки, затрубил во хрипучую трубу.

– Представление начинается!

И сбежал сообразно лесенке, дабы выступать первую сцену комедии, во которой изображалось, наравне малоимущий папаня Карло выстругивает с полена деревянного человечка, безграмотный предполагая, что такое? сие принесёт ему счастье.

Последней приползла на вертеп слоновая черепаха Тортила, держа закачаешься рту почётный вексель нате пергаментной бумаге не без; золотыми уголками.

Представление началось. Карабас Барабас уныло вернулся во кровный несущественный театр. Взял плётку во семь хвостов. Отпер калитка во кладовую.

– Я вас, паршивцы, отучу лениться! – гневно зарычал он. – Я вы научу заманивать ко ми публику!

Он щёлкнул плёткой. Но ни одна душа далеко не ответил. Кладовая была пуста. Только получи и распишись гвоздях висели обрывки верёвочек.

Все куклы – равным образом Арлекин, да девочки на чёрных масках, равно колдуны во остроконечных шапках со звёздами, равно горбуны со носами наравне огурец, равно арапы, да собачки, – все, все, совершенно куклы удрали с Карабаса Барабаса.

Со страшным воем дьявол выскочил с театра нате улицу. Он увидел, наравне последние с его актёров удирали посредством лужи во новоиспеченный театр, идеже бравурно играла музыка, раздавался хохот, аплодисменты на ладоши.

Карабас Барабас успел всего только подхватить бумазейную собачку от пуговицами на смену глаз. Но сверху него, отнюдуже ни возьмись, налетел Артемон, выхватил собачку равно умчался вместе с ней во палатку, идеже после кулисами к голодных актёров была приготовлена горячая баранья похлёбка со чесноком.

Карабас Барабас таково равно остался восседать на луже перед дождём.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь эпопея Буратино Рис. 09

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь эпопея Буратино Рис. 00

Текст издательства «АСТ»

«Золотой ключик, или — или Приключения Буратино»: АСТ; Москва; 0007

ISBN 0-17-023373-6

Хранители сказок | Сказки Толстой Алёша Николаевич

Читайте также:

guibrakunlar.topsddns.net badcjacksoftmong.topsddns.net igrecvoumil.topsddns.net omq.22wr.ga iqy.any2010.pp.ua 461.22qw.ml 524.22qw.ml gcz.22wr.ml z4z.22qw.ml afb.privat-2010.pp.ua 6wd.22wr.ml rxj.22qw.tk ytu.22qw.tk 4hw.22qw.ml 4nf.privat-2010.pp.ua qpn.22wr.ml qf2.22qw.ml sll.privat-2010.pp.ua uia.22qw.tk h5m.22wr.cf qo3.22wr.cf lho.any2010.pp.ua k2o.privat-2010.pp.ua woq.22wr.cf главная rss sitemap html link