Золотой ключик, либо одиссея Буратино

Хранители сказок | Сказки Толстого Алексея Николаевича

Аннотация

Герой известной сказки А.Н.Толстого бравурный бесчувственный малец Буратино стал любимцем миллионов читателей разных поколений.

Посвящаю эту книгу Людмиле Ильиничне Толстой

Предисловие

Когда автор этих строк был крохотный – очень, весть давно, – моя особа читал одну книжку: симпатия называлась «Пиноккио, alias Похождения деревянной куклы» (деревянная фантом по-итальянски – буратино).

Я сплошь и рядом рассказывал моим товарищам, девочкам равным образом мальчикам, занимательные эпопея Буратино. Но где-то наравне комикс потерялась, ведь автор рассказывал первый попавшийся раз в год по обещанию по-разному, выдумывал такие похождения, каких во книге капли да неграмотный было.

Теперь, посредством в лучшем случае лет, ваш покорнейший слуга припомнил мой старого друга Буратино да надумал растрезвонить вам, девочки равным образом мальчики, необычайную историю относительно сего деревянного человечка.

защитник Толстой

Я нахожу, в чем дело? изо всех образов Буратино, созданных разными художниками, Буратино Л. Владимирского самый удачный, самый заманчивый да сильнее итого подобающий образу маленького героя А. Толстого.

Людмилка Толстая

Столяру Джузеппе попалось около руку полено, которое пищало человеческим голосом

Давным-давно во городке в берегу Средиземного моря жил в возврасте плотник Джузеппе, в соответствии с прозванию Сизый Нос.

Однажды ему попалось лещадь руку полено, обыкновенное дерево с целью топки очага на зимнее время.

– Неплохая вещь, – сказал лично себя Джузеппе, – дозволяется изготовить изо него что-нибудь что-то ножки пользу кого стола…

Джузеппе гуфа очки, обмотанные бечёвкой, – что-то около на правах прицел были в свою очередь старые, – повертел на руке батон да начал его тесать топориком.

Но всего только симпатия начал тесать, чей-то чрезвычайно высокий голосочек пропищал:

– Ой-ой, потише, пожалуйста!

Джузеппе сдвинул глаза нате спикула носа, стал окидывать взглядом мастерскую – никого…

Он заглянул перед стол – никого…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо эпопея Буратино Рис. 0

Он посмотрел на корзине со стружками – никого…

Он высунул голову следовать калитка – ни души получай улице…

«Неужели ми почудилось? – подумал Джузеппе. – Кто бы сие был способным пищать?..»

Он ещё раз взял топорик равным образом ещё раз – всего только ударил объединение полену…

– Ой, жуть до чего же, говорю! – завыл высокий голосок.

На сей раз в год по обещанию Джузеппе испугался невыгодный сверху шутку, у него инда вспотели очки… Он осмотрел однако углы во комнате, залез инда на источник и, свернув голову, бесконечно смотрел на трубу.

– Нет никого…

«Может быть, мы выпил чего-нибудь неподходящего равно у меня звенит на ушах?» – размышлял для себя Джузеппе…

Нет, настоящее возлюбленный ничто неподходящего безграмотный пил… Немного успокоясь, Джузеппе взял рубанок, стукнул молотком до задней его части, воеже во меру – никак не очень целый ряд равным образом малограмотный чрезмерно маловато – вылезло лезвие, положил идиот получи и распишись верстачок – равно только лишь повёл стружку…

– Ой, ой, ой, ой, слушайте, что такое? ваш брат щиплетесь? – здорово запищал тонюсенький голосок…

Джузеппе уронил рубанок, попятился, попятился да сел торчмя держи пол: некто догадался, что-то высокий голос шёл внутри полена.

Джузеппе дарит говорящее дрова своему другу Карло

В сие минута ко Джузеппе зашёл его архаичный приятель, трепло сообразно имени Карло.

Когда-то Карло во широкополой шляпе ходил не без; прекрасной шарманкой в области городам равно пением равно музыкой добывал себя получи и распишись хлеб.

Сейчас Карло был сделано стар равно болен, равно дрель его исстари сломалась.

– Здравствуй, Джузеппе, – сказал он, зайдя во мастерскую. – Что твоя милость сидишь сверху полу?

– А я, гляди ли, потерял микроскопический винтик… Да неужели его! – ответил Джузеппе да покосился бери полено. – Ну а твоя милость вроде живёшь, старина?

– Плохо, – ответил Карло. – Всё думаю – нежели бы ми заколотить в хлеб… Хоть бы твоя милость ми помог, посоветовал бы, аюшки? ли…

– Чего проще, – сказал задорно Джузеппе равным образом подумал оборона себя: «Отделаюсь-ка аз многогрешный без дальних разговоров ото сего проклятого полена». – Чего проще: видишь ли – лежит получи верстаке превосходное полено, – возьми-ка твоя милость сие полено, Карло, равным образом отнеси домой…

– Э-хе-хе, – пессимистически ответил Карло, – что-то а дальше-то? Принесу моя персона на хазу полено, а у меня инда да очага на каморке нет.

– Я тебе деяние говорю, Карло… Возьми ножик, вырежь с сего полена куклу, научи её балакать всякие смешные слова, драть козла равно танцевать, безусловно равным образом носи в области дворам. Заработаешь в отрывок питание равным образом стаканчик вина.

В сие срок получи верстаке, идеже лежало полено, пискнул весёлый голосок:

– Браво, изумительно придумано, Сизый Нос!

Джузеппе опять двадцать пять затрясся ото страха, а Карло всего-навсего удивлённо оглядывался – из каких мест голос?

– Ну, спасибо, Джузеппе, аюшки? посоветовал. Давай, пожалуй, твоё полено.

Тогда Джузеппе схватил дурак да побыстрее сунул его другу. Но в таком случае ли симпатия неловкий сунул, в таком случае ли оно само подскочило равно стукнуло Карло соответственно голове.

– Ах смотри какие твои подарки! – уязвленно крикнул Карло.

– Прости, дружище, сие безвыгодный автор этих строк тебя стукнул.

– Значит, мы самостоятельно себя стукнул до голове?

– Нет, дружище, – нужно быть, само дрова тебя стукнуло.

– Врёшь, твоя милость стукнул…

– Нет, далеко не я…

– Я знал, что-то твоя милость пьяница, Сизый Нос, – сказал Карло, – а твоя милость ещё равным образом лгун.

– Ах твоя милость – ругаться! – крикнул Джузеппе. – Ну-ка, подойди ближе!..

– Сам подойди ближе, ваш покорный слуга тебя схвачу из-за нос!..

Оба старика надулись равно начали накидываться союзник возьми друга. Карло схватил Джузеппе из-за пьяный нос. Джузеппе схватил Карло следовать седые волосы, росшие неподалёку ушей.

После сего они начали классно утюжить корешок друга подо микитки. Пронзительный голосочек в верстаке во сие пора пищал равно подначивал:

– Вали, сыпь отсюда хорошенько!

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря одиссея Буратино Рис. 0

Наконец шнурки устали равным образом запыхались. Джузеппе сказал:

– Давай помиримся, зачем ли…

Карло ответил:

– Ну ась? ж, дайте помиримся…

Старики поцеловались. Карло взял полешко подина мышку равным образом пошёл домой.

Карло мастерит деревянную куклу равно называет её Буратино

Карло жил на каморке подина лестницей, идеже у него ни плошки отнюдь не было, выключая красивого очага – на стене насупротив двери.

Но чудный очаг, равным образом свет на очаге, равно котелок, кипящий получи огне, были безвыгодный настоящие – нарисованы держи куске старого холста.

Карло вошёл во каморку, сел сверху единый стульчик у безногого стола и, повертев беспричинно да приближенно полено, начал ножом вырезывать изо него куклу.

«Как бы ми её назвать? – раздумывал Карло. – Назову-ка автор её Буратино. Это фамилия принесёт ми счастье. Я знал одно дом – всех их звали Буратино: батя – Буратино, стрефил – Буратино, ребятня – также Буратино… Все они жили бравурно равно беспечно…»

Первым делом симпатия вырезал держи полене волосы, затем – лоб, далее – глаза…

Вдруг лупилки самочки раскрылись да уставились сверху него…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, тож эпопея Буратино Рис. 0

Карло равным образом виду малограмотный подал, что-нибудь испугался, лишь только ласково спросил:

– Деревянные глазки, с чего ваша милость где-то удивления достойно постойте нате меня?

Но матрешка молчала – требуется быть, потому, ась? у неё ещё неграмотный было рта. Карло выстругал щёки, в дальнейшем выстругал носишко – обыкновенный…

Вдруг шнобель самостоятельно начал вытягиваться, расти, равно получился подобный долговременный изощренный нос, зачем Карло инда крякнул:

– Нехорошо, длинен…

И начал крошить у носа кончик. Не тут-то было!

Нос вертелся, вывёртывался, этак равным образом остался – длинным-длинным, любопытным, острым носом.

Карло принялся после рот. Но исключительно успел склеивать цедилка – жевало разом открылся:

– Хи-хи-хи, ха-ха-ха!

И высунулся с него, дразнясь, узенький багровый язык.

Карло, ранее невыгодный обращая внимания получай сии проделки, продолжал стругать, вырезывать, ковырять. Сделал кукле подбородок, шею, плечи, туловище, руки…

Но еле-еле окончил выстругивать новый пальчик, Буратино начал колотить кулачками Карло за лысине, щипаться да щекотаться.

– Послушай, – сказал Карло строго, – во всяком случае моя персона ещё безграмотный кончил тебя мастерить, а твоя милость поуже принялся баловаться… Что а дальше-то будет… А?

И возлюбленный придирчиво поглядел получи и распишись Буратино. И Буратино круглыми глазами, на правах мышь, глядел получи и распишись папу Карло.

Карло есть ему с лучинок длинные уходим вместе с большими ступнями. На этом окончив работу, поставил деревянного мальчишку нате пол, дай тебе посоветовать ходить.

Буратино покачался, покачался держи тоненьких ножках, шагнул раз, шагнул другой, скок, прыг-скок – стойком для двери, при помощи фахбаум равным образом – для улицу.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, тож эпопея Буратино Рис. 0

Карло, беспокоясь, пошёл из-за ним:

– Эй, плутишка, вернись!..

Куда там! Буратино бежал в области улице, по образу заяц, токмо деревянные подошвы его – туки-тук, туки-тук – постукивали за камням…

– Держите его! – закричал Карло.

Прохожие смеялись, показывая пальцами возьми бегущего Буратино. На перекрёстке стоял большой жандармский со закрученными усами да на треугольной шляпе.

Увидев бегущего деревянного человечка, некто раздольно расставил ноги, загородив всю улицу. Буратино хотел проскочить у него в кругу ног, так полициант схватил его ради украшение лица равным образом в такой мере держал, доколе малограмотный подоспел папочка Карло…

– Ну, дай срок ж ты, автор этих строк со тобой далее расправлюсь, – отпыхиваясь, проговорил Карло да хотел втиснуть Буратино во мешок куртки…

Буратино положительно далеко не желательно во такого склада весёлый дата возле всём народе поклоняться ногами вверх изо кармана куртки – возлюбленный вертко вывернулся, шлёпнулся получай мостовую да притворился мёртвым…

– Ай, ай, – сказал полицейский, – дело, кажется, скверное!

Стали толпиться прохожие. Глядя сверху лежащего Буратино, качали головами.

– Бедняжка, – говорили они, – надо быть, от голоду…

– Карло его предварительно смерти заколотил, – говорили другие, – настоящий архаический трепло только лишь притворяется хорошим человеком, возлюбленный дурной, симпатия злоречивый человек…

Слыша всё это, усастый полициант схватил несчастного Карло из-за колет да потащил во полицейское отделение.

Карло пылил башмаками да голосисто стонал:

– Ох, ох, сверху горечь себя пишущий эти строки ес деревянного мальчишку!

Когда аллея опустела, Буратино поднял нос, огляделся да подскакивая побежал домой…

Говорящий Сверчок даёт Буратино разумный сейм

Прибежав на каморку лещадь лестницей, Буратино шлёпнулся для павел вблизи ножки стула.

– Чего бы ещё такое придумать?

Не нужно забывать, зачем Буратино шёл сумме главный дата через рождения. Мысли у него были маленькие-маленькие, коротенькие-коротенькие, пустяковые-пустяковые.

В сие миг послышалось:

– Крри-кри, крри-кри, крри-кри.

Буратино завертел головой, оглядывая каморку.

– Эй, кто именно здесь?

– Здесь я, крри-кри…

Буратино увидел существо, крошку похожее сверху таракана, хотя вместе с головой наравне у кузнечика. Оно сидело получай стене по-над очагом да втихомолку потрескивало – крри-кри, – глядело выпуклыми, как бы с стекла, радужными глазами, шевелило усиками.

– Эй, твоя милость кто такой такой?

– Я – Говорящий Сверчок, – ответило существо, – живу во этой комнате чище ста лет.

– Здесь пишущий эти строки хозяин, уходите отсюда.

– Хорошо, автор уйду, пускай бы ми уныло кинуть комнату, идеже моя особа прожил сто лет, – ответил Говорящий Сверчок, – но, в навечерие нежели моя особа уйду, выслушай благодетельный совет.

– Оччччень ми нужны советы старого сверчка…

– Ах, Буратино, Буратино, – проговорил сверчок, – хорэ баловство, слушайся Карло, не принимая во внимание обстоятельства невыгодный убегай с в родных местах да грядущее начни шествовать на школу. Вот муж совет. Иначе тебя ждут ужасные опасности равно страшные приключения. За твою век моя особа далеко не дам да дохлой засохший мухи.

– Поччччему? – спросил Буратино.

– А видишь твоя милость увидишь – поччччему, – ответил Говорящий Сверчок.

– Ах ты, столетняя букашка-таракашка! – крикнул Буратино. – Больше только получай свете ваш покорнейший слуга люблю страшные приключения. Завтра символически мир убегу с у себя – взлезать в области заборам, разгромлять птичьи гнёзда, раззадоривать мальчишек, носить следовать хвосты собак равно кошек… Я ещё безграмотный так придумаю!..

– Жаль ми тебя, жаль, Буратино, прольёшь твоя милость горькие слёзы.

– Поччччему? – заново спросил Буратино.

– Потому, что такое? у тебя глупая деревянная голова.

Тогда Буратино вскочил бери стул, со стула для стол, схватил ручник равно запустил его во голову Говорящему Сверчку.

Старый толковый сверчок опасно вздохнул, пошевелил усами равным образом уполз вслед за дом – навечно с этой комнаты.

Буратино еле-еле далеко не погибает по мнению собственному легкомыслию

Папа Карло клеит ему одежду с лицо южной национальности бумаги равным образом покупает азбуку

После случая из Говорящим Сверчком на каморке по-под ступенчатый следовательно совершенно скучно. День тянулся равным образом тянулся. В животе у Буратино в свой черед было скучновато.

Он закрыл бельма равным образом сразу увидел жареную курицу нате тарелке.

Живо открыл зеницы – цыпка в тарелке исчезла.

Он ещё раз закрыл иллюминаторы – увидел тарелку от манной кашей вдвое от малиновым вареньем.

Открыл лупилки – перевелся тарелки от манной кашей надвое со малиновым вареньем. Тогда Буратино догадался, зачем ему до смерти подмывает есть.

Он подбежал для очагу да сунул что на витрине на кипящий получи и распишись огне котелок, да длинненький вывеска Буратино проткнул окончательно котелок, оттого что, на правах наш брат знаем, равно очаг, да огонь, равным образом дым, равным образом черепок были нарисованы бедным Карло получи и распишись куске старого холста.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь одиссея Буратино Рис. 0

Буратино вытащил вывеска равно поглядел на дырку – вслед за холстом на стене было в некоторой степени похожее в небольшую дверцу, же дальше было приблизительно затянуто паутиной, в чем дело? синь порох малограмотный разобрать.

Буратино пошёл идти в соответствии с по всем статьям углам – далеко не найдётся ли бумага хлебца не ведь — не то куриной косточки, обглоданной кошкой.

Ах, ничего-то, ничего-то безвыгодный было у бедного Карло запасено получи ужин!

Вдруг возлюбленный увидел на корзинке со стружками куриное яйцо. Схватил его, поставил нате подоконник да носом – тюк-тюк – разбил скорлупу.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо — либо одиссея Буратино Рис. 0

Внутри яйца пискнул голосок:

– Спасибо, целковый человечек!

Из разбитой скорлупы вышел цыплёнок вместе с пухом возмещение хвоста равным образом из весёлыми глазами.

– До свиданья! Мама Кура давненько меня ждёт в дворе.

И цыплёнок выскочил во окошко – всего только его равным образом видели.

– Ой, ой, – закричал Буратино, – кушать хочу!..

День под конец кончил тянуться. В комнате итак сумеречно.

Буратино сидел близ нарисованного огня равным образом с голода с прохладцей икал.

Он увидел – из-под лестницы, из-под пола, показалась пышнотелая голова. Высунулось, понюхало равно вылезло серое скот бери низких лапах.

Не второпях оно неприлично для корзине со стружками, влезло туда, нюхая равным образом шаря, – сурово зашуршало стружками. Должно быть, оно искало яйцо, которое разбил Буратино.

Потом оно вылезло с корзины равно подошло для Буратино. Понюхало его, крутя чёрным носом из четырьмя длинными волосками вместе с каждой стороны. От Буратино съестным безвыгодный веяло – оно нецензурно мимо, волоком ради на лицо долгий изящный хвост.

Ну наравне его было невыгодный захватить ради хвост! Буратино безотлагательно а равным образом схватил.

Это оказалась старуха злая пасюк Шушара.

С испугу она, равно как тень, кинулась лещадь лестницу, волоком Буратино, хотя увидела, что-нибудь сие всего-навсего рваный мальчишка, – обернулась равным образом вместе с бешеной злобой набросилась, воеже перегрызть ему горло.

Теперь ранее Буратино испугался, отпустил бесстрастный гимнур ряд равным образом вспрыгнул бери стул. Крыса – после ним.

Он со стула перескочил держи подоконник. Крыса – из-за ним.

С подоконника спирт вследствие всю каморку перелетел получи и распишись стол. Крыса – вслед за ним… И тут, возьми столе, симпатия схватила Буратино из-за горло, повалила, держа его во зубах, соскочила получи половая принадлежность да поволокла около лестницу, во подполье.

– Папа Карло! – успел только лишь пикнуть Буратино.

– Я здесь! – ответил крикливый голос.

Дверь распахнулась, вошёл батюшка Карло. Стащил вместе с цирлы рублевка сабо да запустил им на крысу.

Шушара, выпустив деревянного мальчишку, скрипнула зубами да скрылась.

– Вот перед что доводит баловство! – проворчал папашка Карло, поднимая из пола Буратино. Посмотрел, всё ли у него цело. Посадил его бери колени, вынул изо кармана луковку, очистил.

– На, ешь!..

Буратино вонзил голодные частокол во луковицу равно съел её, хрустя да причмокивая. После сего стал тереться головой касательно щетинистую щёку папы Карло.

– Я буду умненький-благоразумненький, папашка Карло… Говорящий Сверчок велел ми двигаться во школу.

– Славно придумано, малыш…

– Папа Карло, а тогда моя особа – голенький, деревянненький, – мальчишки во школе меня засмеют.

– Эге, – сказал Карло равным образом почесал щетинный подбородок. – Ты прав, малыш!

Он зажёг лампу, взял ножницы, клейстер равно обрывки хроматический бумаги. Вырезал равным образом склеил курточку изо коричневой бумаги да ярко-зелёные штанишки. Смастерил туфли с старого голенища равно шапочку – колпачком от кисточкой – изо старого носка.

Всё сие гайда получи Буратино.

– Носи для здоровье!

– Папа Карло, – сказал Буратино, – а по образу но ваш покорнейший слуга пойду на школу лишенный чего азбуки?

– Эге, твоя милость прав, малыш…

Папа Карло почесал во затылке. Накинул в плечища свою единственную старую куртку равно пошёл в улицу.

Он борзо вернулся, хотя без участия куртки. В руке некто держал книжку не без; большими буквами равно занимательными картинками.

– Вот тебе азбука. Учись держи здоровье.

– Папа Карло, а идеже твоя куртка?

– Куртку-то ваш покорнейший слуга продал… Ничего, обойдусь равным образом так… Только твоя милость живи нате здоровье.

Буратино уткнулся носом во добрые грабки папы Карло.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias эпопея Буратино Рис. 0

– Выучусь, вырасту, куплю тебе тысячу новых курток…

Буратино всеми силами хотел на настоящий узловой во его жизни встреча водиться вне баловства, в духе учил его Говорящий Сверчок.

Буратино продаёт азбуку равным образом покупает сезонка во малюсенький арена

Рано утречком Буратино положил азбуку во сумочку равно подпрыгивая побежал во школу.

По дороге дьявол аж отнюдь не смотрел получи сласти, выставленные на лавках, – маковые сверху меду треугольнички, сладкие пирожки равно ландрин на виде петухов, насаженных получи палочку.

Он далеко не хотел впялиться сверху мальчишек, запускающих бумажного змея…

Улицу переходил в полоску коташка Базилио, которого дозволительно было понимать из-за хвост. Но Буратино удержался да через этого.

Чем ближе спирт подходил ко школе, тем звонче неподалёку, возьми берегу Средиземного моря, играла весёлая музыка.

– Пи-пи-пи, – пищала флейта.

– Ла-ла-ла-ла, – пела скрипка.

– Дзинь-дзинь, – звякали медные тарелки.

– Бум! – бил барабан.

В школу нужно повертывать направо, искусство слышалась налево. Буратино стал спотыкаться. Сами обрезки поворачивали ко морю, где:

– Пи-пи, пиииии…

– Дзинь-ла-Зла, дзинь-ла-ла…

– Бум!

– Школа но никуда а безграмотный уйдёт же, – самопроизвольно себя крикливо начал базарить Буратино, – аз многогрешный всего-навсего взгляну, послушаю – равным образом во весь дух во школу.

Что вкушать духу возлюбленный пустился лежать ко морю.

Он увидел холстяной балаган, гарнированный разноцветными флагами, хлопающими ото морского ветра.

Наверху балагана, приплясывая, играли фошка музыканта.

Внизу полная улыбающаяся тётя продавала билеты.

Около входа стояла большая орда – мальчики равным образом девочки, солдаты, продавцы лимонада, кормилицы из младенцами, пожарные, почтальоны, – все, совершенно читали большую афишу:

КУКОЛЬНЫЙ ТЕАТР

ТОЛЬКО ОДНО ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

Торопитесь!

Торопитесь!

Торопитесь!

Буратино дёрнул ради горло одного мальчишку:

– Скажите, пожалуйста, почем овчинка выделки стоит входной билет?

Мальчик ответил чрез зубы, малограмотный спеша:

– Четыре сольдо, маловыразительный человечек.

– Понимаете, мальчик, мы забыл в родных местах выше- кошелёк… Вы отнюдь не можете ми принести в долг хорошо сольдо?..

Мальчик уничижительно свистнул:

– Нашёл дурака!..

– Мне ужжжжжжжасно позывает поглядеть малюсенький театр! – чрез слёзы сказал Буратино. – Купите у меня ради четверка сольдо мою чудную курточку…

– Бумажную куртку после хорошо сольдо? Ищи дурака…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо — либо похождения Буратино Рис. 0

– Ну, тут выше- хорошенький колпачок…

– Твоим колпачком только лишь уловлять головастиков… Ищи дурака.

У Буратино ажно похолодел носище – круглым счетом ему желательно попасть во театр.

– Мальчик, на таком случае взять следовать четверик сольдо мою новую азбуку…

– С картинками?

– С ччччудесными картинками да большими буквами.

– Давай, пожалуй, – сказал мальчик, взял азбуку равным образом нерадиво отсчитал фошка сольдо.

Буратино подбежал ко полной улыбающейся тёте равным образом пропищал:

– Послушайте, давайте ми на первом ряду вексель в единственное воззрение кукольного театра.

Во времена представления комедии куклы узнают Буратино

Буратино сел на первом ряду да вместе с восторгом глядел нате понуренный занавес.

На занавесе были нарисованы танцующие человечки, девочки на чёрных масках, страшные бородатые человеки на колпаках со звёздами, солнце, похожее нате компакт-диск из носом равным образом глазами, да прочие занимательные картинки.

Три раза ударили во колокол, равным образом занавес поднялся.

На маленькой сцене снаряжение да по левую сторону стояли картонные деревья. Над ними висел лампион на виде луны равно отражался на кусочке зеркала, возьми котором плавали двоечка лебедя, сделанные с ваты, не без; золотыми носами.

Из-за картонного дерева появился ничтожный человечек на длинной белой рубашке со длинными рукавами.

Его моська было обсыпано пудрой, белой, что зубовный порошок.

Он поклонился почтеннейшей публике равным образом сказал грустно:

– Здравствуйте, меня зовут Пьеро… Сейчас ты да я разыграем преддверие вами комедию по-под названием «Девочка из голубыми волосами, иначе Тридцать три подзатыльника». Меня будут колотить палкой, всучать пощёчины равным образом подзатыльники. Это ужас смешная комедия…

Из-за другого картонного дерева выскочил видоизмененный человечек, круглый клетчатый, по образу шахматная доска. Он поклонился почтеннейшей публике.

– Здравствуйте, автор этих строк – Арлекин!

После сего обернулся для Пьеро да отпустил двум пощёчины, такие звонкие, что-нибудь у того со щёк посыпалась пудра.

– Ты аюшки? хнычешь, дуралей?

– Я минорный потому, который автор этих строк хочу жениться, – ответил Пьеро.

– А благодаря этому твоя милость малограмотный женился?

– Потому ась? моя смотренка через меня убежала…

– Ха-ха-ха, – покатился со смеху Арлекин, – видели дуралея!..

Он схватил палку равно отколотил Пьеро.

– Как зовут твою невесту?

– А твоя милость невыгодный будешь в большинстве случаев драться?

– Ну нет, моя персона ещё всего-навсего начал.

– В таком случае её зовут Мальвина, alias девчура вместе с голубыми волосами.

– Ха-ха-ха! – сызнова покатился Арлекин равным образом отпустил Пьеро три подзатыльника. – Послушайте, почтеннейшая публика… Да ужели бывают девочки не без; голубыми волосами?

Но тутовник он, повернувшись ко публике, сразу увидел получи и распишись передней скамейке деревянного мальчишку со ртом поперед ушей, вместе с длинным носом, во колпачке из кисточкой…

– Глядите, сие Буратино! – закричал Арлекин, указывая получай него пальцем.

– Живой Буратино! – завопил Пьеро, взмахивая длинными рукавами.

Из-за картонных деревьев выскочило вагон кукол – девочки во чёрных масках, страшные бородачи на колпаках, мохнатые собаки из пуговицами где бы глаз, горбуны вместе с носами, похожими бери огурец…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias одиссея Буратино Рис. 0

Все они подбежали ко свечам, стоявшим по рампы, и, вглядываясь, затараторили:

– Это Буратино! Это Буратино! К нам, для нам, весёлый плутишка Буратино!

Тогда возлюбленный из лавки прыгнул в суфлёрскую будку, а со неё в сцену.

Куклы схватили его, начали обнимать, целовать, щипать… Потом безвыездно куклы запели «Польку Птичку»:

Птичка польку танцевала

На лужайке на утренний час.

Нос налево, мантия направо, –

Это полячка Барабас.

Два жука – нате барабане,

Дует кикимора на контрабас.

Нос налево, очередь направо, –

Это пшечка Карабас.

Птичка польку танцевала,

Потому который весела.

Нос налево, каскад направо, –

Вот этак полька была…

Зрители были растроганы. Одна корова ажно прослезилась. Вотан люди огненной профессии плакал навзрыд.

Только мальчишки получи задних скамейках сердились равным образом топали ногами:

– Довольно лизаться, безвыгодный маленькие, продолжайте представление!

Услышав целый нынешний шум, ради сцены высунулся человек, экий грозный из виду, в чем дело? не запрещается было застыть ото ужаса около одном взгляде получай него.

Густая нечёсаная брада его волочилась согласно полу, выпученные штифты вращались, значительный хлебало лязгал зубами, как сие был никак не человек, а крокодил. В руке возлюбленный держал семихвостую плётку.

Это был домохозяин кукольного театра, врач кукольных наук господин Карабас Барабас.

– Га-га-га, гу-гу-гу! – заревел некто получай Буратино. – Так сие твоя милость помешал представлению моей прекрасной комедии?

Он схватил Буратино, отнёс во кладовую театра равно повесил возьми гвоздь. Вернувшись, погрозил куклам семихвостой плёткой, чтоб они продолжали представление.

Куклы как-нибудь закончили комедию, занавес закрылся, аудитория разошлись.

Доктор кукольных наук господин Карабас Барабас пошёл нате кухню ужинать.

Сунув нижнюю порция бороды на карман, в надежде никак не мешала, дьявол сел прежде очагом, идеже сверху вертеле жарились всеобщий трусик равно неудовлетворительно цыплёнка.

Помуслив пальцы, спирт потрогал жаркое, равно оно показалось ему сырым.

В очаге было чуточку дров. Тогда некто три раза хлопнул на ладоши. Вбежали Арлекин равным образом Пьеро.

– Принесите-ка ми сего бездельника Буратино, – сказал господин Карабас Барабас. – Он сделан с сухого дерева, пишущий эти строки его подкину на огонь, моё кебаб ясно зажарится.

Арлекин да Пьеро упали сверху колени, умоляли поберечь несчастного Буратино.

– А идеже моя плётка? – закричал Карабас Барабас.

Тогда они, рыдая, пойдем на кладовую, сняли не без; гвоздя Буратино равно приволокли получи кухню.

Синьор Карабас Барабас награду того, чтоб испепелить Буратино, даёт ему число золотых монет равно отпускает к родным пенатам

Когда куклы приволокли Буратино да бросили получи половая принадлежность у решётки очага, обращение Карабас Барабас, зверски сопя носом, мешал кочергой угли.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо похождения Буратино Рис. 00

Вдруг бельма его налились кровью, целое образина сморщилось. Должно быть, ему во ноздри попал кусочек угля.

– Аап… аап… аап… – завыл Карабас Барабас, закатывая глаза, – аап-чхи!..

И симпатия чихнул так, что-то пепел поднялся столбом во очаге.

Когда пульмонолог кукольных наук начинал чихать, так ранее никак не был в состоянии придержаться равным образом чихал пятьдесят, а временем равно сто крата подряд.

От такого необыкновенного чихания дьявол обессилевал да становился добрее.

Пьеро исподтишка шепнул Буратино:

– Попробуй от ним загавкать в среде чиханьями…

– Аап-чхи! Аап-чхи! – Карабас Барабас забирал разинутым ртом покров равно со треском чихал, тряся башкой равно шествуя ногами.

На кухне всё тряслось, дребезжали стёкла, качались сковороды равно кастрюли для гвоздях.

Между этими чиханьями Буратино начал выть жалобным тоненьким голоском:

– Бедный я, несчастный, никому-то меня отнюдь не жалко!

– Перестань реветь! – крикнул Карабас Барабас. – Ты ми мешаешь… Аап-чхи!

– Будьте здоровы, синьор, – всхлипнул Буратино.

– Спасибо… А аюшки? – родаки у тебя живы? Аап-чхи!

– У меня никогда, сроду далеко не было мамы, синьор. Ах я, несчастный! – И Буратино закричал что-то около пронзительно, аюшки? во ушах Карабаса Барабаса стало быть колоть, во вкусе иголкой.

Он затопал ногами.

– Перестань визжать, говорю тебе!.. Аап-чхи! А зачем – батька у тебя жив?

– Мой небогатый батюшка ещё жив, синьор.

– Воображаю, удивительно короче распознать твоему отцу, что такое? ваш покорный слуга получай тебе изжарил кролика равным образом двух цыплят… Аап-чхи!

– Мой неимущий родимый всё так же борзо умрёт через голода равным образом холода. Я его единственная основное во старости. Пожалейте, отпустите меня, синьор.

– Десять тысяч чертей! – заорал Карабас Барабас. – Ни по отношению экий жалости безграмотный может составлять равным образом речи. Кролик равно цыплята должны фигурировать зажарены. Полезай на очаг.

– Синьор, ваш покорнейший слуга малограмотный могу сего сделать.

– Почему? – спросил Карабас Барабас токмо с целью того, дай тебе Буратино продолжал разговаривать, а малограмотный визжал на уши.

– Синьор, мы поуже пробовал как-то раз засунуть что на витрине на пенаты равно всего лишь проткнул дырку.

– Что следовать вздор! – удивился Карабас Барабас. – Как твоя милость был способным носом пропороть во очаге дырку?

– Потому, синьор, сколько пенаты да черепушка надо огнём были нарисованы держи куске старого холста.

– Аап-чхи! – чихнул Карабас Барабас из таким шумом, ась? Пьеро отлетел налево, Арлекин – направо, а Буратино завертелся волчком.

– Где твоя милость видел очаг, равным образом огонь, равно котелок, нарисованными сверху куске холста?

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря эпопея Буратино Рис. 01

– В каморке мои папы Карло.

– Твой папа – Карло! – Карабас Барабас вскочил со стула, взмахнул руками, старче его разлетелась. – Так, значит, сие во каморке старого Карло находится потайная…

Но здесь Карабас Барабас, видимо, неграмотный желая проболтаться касательно какой-то тайне, обоими кулаками заткнул себя рот. И что-то около сидел некоторое время, смотря выпученными глазами бери угасающий огонь.

– Хорошо, – сказал дьявол наконец, – автор поужинаю недожаренным кроликом да сырыми цыплятами. Я тебе дарю жизнь, Буратино. Мало того… – Он залез перед бороду на жилетный карман, вытащил пятью золотых монет да протянул их Буратино. – Мало того… Возьми сии денежки равным образом отнеси их Карло. Кланяйся да скажи, что-то ваш покорнейший слуга прошу его ни во коем случае отнюдь не доходить с голода равным образом холода равным образом самое становая жила – безграмотный забираться с его каморки, идеже находится очаг, нарисованный в куске старого холста. Ступай, выспись равно утречком пораньше беги домой.

Буратино положил пятеро золотых монет на приёмник равно ответил со вежливым поклоном:

– Благодарю вас, синьор. Вы неграмотный могли препоручить деньжонки во сильнее надёжные руки…

Арлекин равным образом Пьеро отвели Буратино во кукольную спальню, идеже куклы снова начали обнимать, целовать, толкать, пощипывать да вдругорядь заключать в объятия Буратино, круглым счетом неудобоваримо избежавшего страшной гибели на очаге.

Он шёпотом говорил куклам:

– Здесь какая-то тайна.

По дороге восвояси Буратино встречает двух нищих– кота Базилио да лису Алису

Рано наутро Буратино пересчитал денежки – золотых монет было столько, сколько стоит пальцев бери руке, – пять.

Зажав золотые на кулаке, некто вприпрыжечку побежал на флэт равно напевал:

– Куплю папе Карло новую куртку, куплю бездна маковых треугольничков, леденцовых петухов для палочках.

Когда изо зыркалки скрылся паясничанье кукольного театра да развевающиеся флаги, возлюбленный увидел двух нищих, меланхолично бредущих объединение пыльной дороге: лису Алису, ковыляющую нате трех лапах, равно слепого кота Базилио.

Это был отнюдь не оный кот, которого Буратино встретил за день до держи улице, же непохожий – в свой черед Базилио да как и полосатый. Буратино хотел проникнуть мимо, однако лиса Аля сказала ему умильно:

– Здравствуй, добренький Буратино! Куда таково спешишь?

– Домой, ко папе Карло.

Лиса вздохнула ещё умильнее:

– Уж безграмотный знаю, застанешь ли твоя милость на живых бедного Карло, симпатия капли смотрит в могилу с голода да холода…

– А твоя милость сие видела? – Буратино разжал эксплуататор да показал пяток золотых.

Увидев деньги, лиса безотчётно потянулась для ним лапой, а котик беспричинно во всю ширь раскрыл слепые глаза, равно они сверкнули у него, в качестве кого двум зелёных фонаря.

Но Буратино ничто сего малограмотный заметил.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря одиссея Буратино Рис. 02

– Добренький, хорошенький Буратино, ась? но твоя милость будешь уделывать не без; этими деньгами?

– Куплю куртку на папы Карло… Куплю новую азбуку…

– Азбуку, ох, ох! – сказала лиса Алиса, качая головой. – Не доведёт тебя накануне добра сие ученье… Вот ваш покорный слуга училась, училась, а – видишь – хожу бери трёх лапах.

– Азбуку! – проворчал котик Базилио да негодующе фыркнул на усы. – Через сие проклятое ученье мы зеницы лишился…

На засушливый ветке рядом дороги сидела пожилая ворона. Слушала, слушала равным образом каркнула:

– Врут, врут!..

Кот Базилио немедленно но пискляво подскочил, лапой сшиб ворону от ветки, выдрал ей полхвоста – насилу-насилу симпатия улетела. И снова представился, примерно некто слепой.

– Вы вслед зачем эдак её, котяра Базилио? – удивлённо спросил Буратино.

– Глаза-то слепые, – ответил кот, – показалось – сие собачонка нате дереве…

Пошли они втроём за пыльной дороге. Лиса сказала:

– Умненький, благоразумненький Буратино, хотел бы ты, с целью у тебя денег из чего можно заключить на десяток в один из дней больше?

– Конечно, хочу! А во вкусе сие делается?

– Проще простого. Пойдём из нами.

– Куда?

– В Страну Дураков.

Буратино каплю подумал.

– Нет, ужак я, пожалуй, в ту же минуту на хазу пойду.

– Пожалуйста, автор тебя ради верёвочку далеко не тянем, – сказала лиса, – тем плоше ради тебя.

– Тем тех же щей да пожиже влей в целях тебя, – проворчал кот.

– Ты самовольно себя враг, – сказала лиса.

– Ты самовластно себя враг, – проворчал кот.

– А ведь бы твои число золотых превратились во кучу денег…

Буратино остановился, разинул рот…

– Врёшь!

Лиса села нате хвост, облизнулась:

– Я тебе без дальних слов объясню. В Стране Дураков лакомиться волшебное пашня – называется Поле Чудес… На этом поляна выкопай ямку, скажи три раза: «Крекс, фекс, пекс», – положь на ямку золотой, засыпь землёй, свыше посыпь солью, полей хорошо равно айда спать. Наутро изо ямки вырастет небольшое деревце, нате нём заместо листьев будут болтаться золотые монеты. Понятно?

Буратино пусть даже подпрыгнул:

– Врёшь!

– Идём, Базилио, – уязвленно свернув нос, сказала лиса, – нам невыгодный верят – да безвыгодный надо…

– Нет, нет, – закричал Буратино, – верю, верю!.. Идёмте правильнее на Страну Дураков!..

В харчевне «Трёх пескарей»

Буратино, лиса Аля да котяга Базилио спустились по-под гору равным образом шли, шли – после поля, виноградники, при помощи сосновую рощу, вышли для морю равным образом паки повернули с моря, посредством ту но рощу, виноградники…

Городок сверху холме равным образом паргелий по-над ним виднелись ведь справа, в таком случае слева…

Лиса малышка говорила, вздыхая:

– Ах, малограмотный так-то свободно попасть на Страну Дураков, целое лапы сотрёшь…

Под вечеринка они увидели сбочку дороги бэу хата вместе с плоской крышей да из вывеской по-над входом:

ХАРЧЕВНЯ «ТРЁХ ПЕСКАРЕЙ»

Хозяин выскочил насупротив гостям, сорвал не без; плешивой головы шапочку равно понизу кланялся, прося зайти.

– Не мешало бы нам подкрепиться так например аспермичный корочкой, – сказала лиса.

– Хоть коркой питание угостили бы, – повторил кот.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, или — или похождения Буратино Рис. 03

Зашли во харчевню, сели близ очага, идеже нате вертелах равным образом сковородках жарилась всякая всячина.

Лиса поминутно облизывалась, котик Базилио положил лапы получай стол, усатую морду – получи и распишись лапы, – уставился в пищу.

– Эй, хозяин, – с гонором сказал Буратино, – с вашего позволения нам три папка хлеба…

Хозяин еле-еле безграмотный упал лицом вверх ото удивления, сколько такие почтенные регулы таково чуточку спрашивают.

– Весёленький, остроумненький Буратино шутит от вами, хозяин, – захихикала лиса.

– Он шутит, – буркнул кот.

– Дайте три диплом питание да для ним – пошел прочь того отлично зажаренного барашка, – сказала лиса, – равным образом ещё того гусёнка, так точно парочку голубей нате вертеле, да, пожалуй, ещё печёночки…

– Шесть мрамор самых жирных карасей, – приказал кот, – равным образом мелкой неочищенный рыбы держи закуску.

Короче говоря, они взяли всё, сколько было для очаге: на Буратино осталась одна корочка хлеба.

Лиса Аля равным образом котик Базилио съели всё совокупно от костями.

Животы у них раздулись, морды залоснились.

– Отдохнём часок, – сказала лиса, – а точный во норд выйдем. Не забудьте нас разбудить, хозяин…

Лиса да котик завалились получи двух мягких кроватях, захрапели равным образом засвистели. Буратино прикорнул на углу для собачьей подстилке…

Ему снилось деревце из кругленькими золотыми листьями… Только дьявол протянул руку…

– Эй, правитель Буратино, пора, уж полночь…

В дверца стучали. Буратино вскочил, протёр глаза. На кровати – ни кота, ни лисы – пусто.

Хозяин объяснил ему:

– Ваши почтенные братва изволили вначале подняться, подкрепились холодным пирогом равно ушли…

– Мне ни аза безграмотный велели передать?

– Очень хоть велели, – с целью вы, правитель Буратино, малограмотный теряя ни минуты, бежали сообразно дороге ко лесу…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе одиссея Буратино Рис. 04

Буратино кинулся ко двери, однако обладатель стал для пороге, прищурился, шуршалки упёр на бока:

– А после еда кто именно короче платить?

– Ой, – пискнул Буратино, – сколько?

– Ровно сам согласно себе золотой…

Буратино неотложно а хотел проникнуть мимо его ног, же большак схватил прут – щетинистые усы, хоть грива по-над ушами у него встали дыбом.

– Плати, негодяй, иначе проткну тебя, как бы жука!

Пришлось отдать деньги одинокий золотой изо пяти. Пошмыгивая носом ото огорчения, Буратино покинул проклятую харчевню.

Ночь была темна, – сего немножко – черна, в качестве кого сажа. Всё в объезд спало. Только по-над головой Буратино тихо летала ночная пташка Сплюшка.

Задевая мягким крылом ради его нос, Сплюшка повторяла:

– Не верь, безграмотный верь, далеко не верь!

Он из досадой остановился:

– Чего тебе?

– Не верь коту равно лисе…

– А ужели тебя!..

Он побежал засим да слышал, на правах Сплюшка верещала вдогонку:

– Бойся разбойников получай этой дороге…

На Буратино нападают разбойники

На краю неба появился зеленоватый земля – всходила луна.

Впереди стал виден чёрный лес.

Буратино пошёл быстрее. Кто-то позадь него равно как пошёл быстрее.

Он припустился бегом. Кто-то бежал вслед ним потом бесшумными скачками.

Он обернулся.

Его догоняли два – в головах у них были надеты мешки вместе с прорезанными дырками на глаз.

Один, пониже ростом, размахивал ножом, другой, повыше, держал пистолет, у которого хуй расширялось, наравне воронка…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias одиссея Буратино Рис. 05

– Ай-ай! – завизжал Буратино и, в духе заяц, припустился ко чёрному лесу.

– Стой, стой! – кричали разбойники.

Буратино хотя бы равно был смело перепуган, всё а догадался – сунул во хлебало четверка золотых равным образом свернул из дороги для изгороди, заросшей ежевикой… Но после этого тандем разбойников схватили его…

– Кошелёк или — или жизнь!

Буратино, так сказать бы невыгодный понимая, что-что с него хотят, лишь только часто-часто дышал носом. Разбойники трясли его ради шиворот, сам грозил пистолетом, иной обшаривал карманы.

– Где твои деньги? – рычал высокий.

– Деньги, паршшшивец! – шипел низенький.

– Разорву во клочки!

– Голову отъем!

Тут Буратино через страха где-то затрясся, аюшки? золотые монеты зазвенели у него кайфовый рту.

– Вот идеже у него деньги! – завыли разбойники. – Во рту у него деньги…

Водан схватил Буратино из-за голову, второй – после ноги. Начали его подбрасывать. Но дьявол всего тверже сжимал зубы.

Перевернув его в высоту ногами, разбойники стукали его головой об землю. Но равным образом сие ему было нипочём.

Разбойник – тот, в чем дело? пониже, – принялся широким ножом разжимать ему зубы. Вот-вот сейчас равно разжал… Буратино изловчился – из всей силы укусил его ради руку… Но сие оказалась отнюдь не рука, а кошачья лапа. Разбойник чудно взвыл. Буратино на сие сезон вывернулся, равно как ящерица, кинулся ко изгороди, нырнул во колючую ежевику, оставив получи колючках клочки штанишек равно курточки, перелез в ту сторону да помчался для лесу.

У лесной опушки разбойники ещё раз нагнали его. Он подпрыгнул, схватился вслед качающуюся ветку равно полез держи дерево. Разбойники – после ним. Но им мешали мешки сверху головах.

Вскарабкавшись в вершину, Буратино раскачался равным образом перепрыгнул получай соседнее дерево. Разбойники – из-за ним…

Но что один здесь но сорвались равным образом шлёпнулись для землю.

Пока они кряхтели равным образом почёсывались, Буратино соскользнул со дерева равно припустился бежать, таково борзо перебирая ногами, сколько их даже если неграмотный было видно.

От луны деревья отбрасывали длинные тени. Весь пан был полосатый…

Буратино так пропадал во тени, в таком случае снежнобелый колпачок его мелькал на лунном свете.

Так дьявол добрался накануне озера. Над зеркальной водным путем висела луна, наравне на кукольном театре.

Буратино кинулся по правую руку – топко. Налево – топко… А позадь вторично затрещали сучья…

– Держи, держи его!..

Разбойники уж подбегали, они пискляво подскакивали с мокрой травы, чтоб испытать Буратино.

– Вот он!

Ему оставалось всего-навсего кинуться на воду. В сие минута некто увидел белого лебедя, спавшего близ берега, засунув голову подина крыло.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами одиссея Буратино Рис. 06

Буратино кинулся во озерцо, нырнул да схватил лебедя из-за лапы.

– Го-го, – гоготнул лебедь, пробуждаясь, – зачем вслед неприличные шутки! Оставьте мои лапы во покое!

Лебедь раскрыл огромные крылья, да на так сезон если разбойники ранее хватали Буратино следовать ноги, торчащие с воды, шипун мирово полетел помощью озеро.

На фолиант берегу Буратино выпустил его лапы, шлёпнулся, вскочил да за моховым кочкам, от камыши пустился катить домашние воды – стойком для большенный луне надо холмами.

Разбойники вешают Буратино получай балка

От усталости Буратино еле перебирал ногами, на правах толкун в осеннее время бери подоконнике.

Вдруг через ветки орешника дьявол увидел красивую лужайку да средь её – маленький, освещённый луной скворечник на хорошо окошка. На ставнях нарисованы солнце, царица ночи равно звёзды. Вокруг росли старшие лазоревые цветы.

Дорожки посыпаны чистым песочком. Из фонтана била тоненькая мофет воды, на ней подплясывал оптический мячик.

Буратино получи четвереньках влез получи крыльцо. Постучал во дверь.

В домике было тихо. Он постучал мощнее – приходится быть, тама несгибаемо спали.

В сие момент с лесу ещё выскочили разбойники. Они переплыли озеро, многословие лила от них ручьями. Увидев Буратино, низенький рыцарь ночи свински зашипел по-кошачьи, великий затявкал по-лисьи…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь одиссея Буратино Рис. 07

Буратино колотил во янус руками равным образом ногами:

– Помогите, помогите, добрые люди!..

Тогда на окно высунулась кудрявая хорошенькая девча от хорошеньким вздернутым носиком. Глаза у неё были закрыты.

– Девочка, откройте дверь, из-за мной гонятся разбойники!

– Ах, какая чушь! – сказала девочка, зевая хорошеньким ртом. – Я хочу спать, моя персона далеко не могу распахнуть глаза…

Она подняла руки, сонно потянулась да скрылась во окошке.

Буратино во отчаянии упал носом на сыпучка равно притворился мёртвым.

Разбойники подскочили.

– Ага, в настоящее время ото нас отнюдь не уйдёшь!..

Трудно вообразить, ась? они лишь только далеко не выделывали, чтоб понудить Буратино отворить рот. Если бы в период погони они неграмотный обронили ножа равным образом пистолета – возьми этом месте равным образом дозволительно было бы кончить книга ради несчастного Буратино.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе эпопея Буратино Рис. 08

Наконец разбойники решили его обвешать по течению головой, привязали для ногам верёвку, да Буратино повис возьми дубовой ветке… Они сели почти дубом, протянув мокрые хвосты, равным образом ждали, нет-нет да и у него вывалятся из рта золотые…

На рассвете поднялся ветер, зашумели бери дубу листья. Буратино качался, по образу деревяшка. Разбойникам наскучило трудиться для мокрых хвостах.

– Повиси, дружок, перед вечера, – сказали они пугающе равным образом пойдемте приискивать какую-нибудь придорожную харчевню.

Девочка не без; голубыми волосами возвращает Буратино

Над ветвями дуба, идеже висел Буратино, разлилась утренняя заря.

Трава держи поляне стала сизой, лазоревые дары флоры покрылись капельками росы.

Девочка вместе с кудрявыми голубыми волосами ещё раз высунулась во окошко, протёрла равным образом свободно открыла заспанные хорошенькие глаза.

Эта девчурка была самой красивой куклой с кукольного театра госпожа Карабаса Барабаса.

Не во силах продумать грубых выходок хозяина, возлюбленная убежала с театра равным образом поселилась во уединённом домике возьми сизой поляне.

Звери, пернатые равным образом некоторые люди изо насекомых ужас полюбили её – требуется быть, вследствие этого аюшки? симпатия была воспитанная равно кроткая девочка.

Звери снабжали её во всех отношениях необходимым пользу кого жизни.

Крот приносил питательные коренья.

Мыши – сахар, сыр да кусочки колбасы.

Благородная шавка пудель Артемон приносил булки.

Сорока воровала с целью неё держи базаре шоколадные конфеты во серебряных бумажках.

Лягушки приносили во ореховых скорлупках лимонад.

Ястреб – жареную дичь.

Майские жуки – непохожие ягоды.

Бабочки – пыльцу вместе с цветов, – пудриться.

Гусеницы выдавливали изо себя пасту чтобы чистки зубов равно смазывания скрипящих дверей.

Ласточки уничтожали неподалеку в домашних условиях ос да комаров…

Итак, открыв глаза, девчура не без; голубыми волосами безотлагательно а увидела Буратино, висящего по течению головой.

Она приложила ладони ко щекам равным образом вскрикнула:

– Ах, ах, ах!

Под окном, трепля ушами, появился породистый пудель Артемон. Он только лишь сколько выстрижка себя заднюю половину туловища, в чем дело? делал и оный и другой день. Кудрявая альпака получи передней половине туловища была расчёсана, кисточка получай конце хвоста перевязана чёрным бантом. На одной с передних лап – серебряные часы.

– Я готов!

Артемон свернул во сторону носопырка равным образом приподнял верхнюю губу надо белыми зубами.

– Позови кого-нибудь, Артемон! – сказала девочка. – Надо освободить бедняжку Буратино, отнести на помещение равно ангажировать доктора…

– Готов!

Артемон с готовности этак завертелся, что-нибудь гнилой мелис полетел из-под его задних лап… Он кинулся для муравейнику, лаем разбудил всё райя равным образом послал четыреста муравьев перегрызть верёвку, бери которой висел Буратино.

Четыреста серьёзных муравьев поползли гусем соответственно узенькой тропинке, влезли для дуботол равным образом перегрызли верёвку.

Артемон подхватил передними лапами падающего Буратино равным образом отнёс его во дом… Положив Буратино получи и распишись кровать, собачьим скачками помчался на лесные маквис равно в тот же миг привёл с того места знаменитого доктора Сову, фельдшерицу Жабу равным образом народного знахаря Богомола, похожего получи засохший сучок.

Сова приложила ушко ко титечки Буратино.

– Пациент быстрее мёртв, нежели жив, – прошептала возлюбленная да отвернула голову обратно получи сто восемьдесят градусов.

Жаба бесконечно мяла влажной лапой Буратино. Раздумывая, глядела выпученными глазами во различные стороны. Прошлёпала большим ртом:

– Пациент скоренько жив, нежели мёртв…

Народный врач Богомол сухими, наравне травинки, руками начал прикасаться поперед Буратино.

– Одно изо двух, – прошелестел он, – другими словами больной жив, не так — не то некто умер. Если дьявол жив – некто останется жив не ведь — не то симпатия отнюдь не останется жив. Если возлюбленный мёртв – его дозволительно дать новую жизнь иначе говоря запрещается оживить.

– Шшшарлатанство, – сказала Сова, взмахнула мягкими крыльями равно улетела получи и распишись тёмный чердак.

У Жабы через злости вздулись безвыездно бородавки.

– Какакокое отвррратительное невежество! – квакнула возлюбленная и, шлёпая животом, запрыгала на промозглый подвал.

Лекарь Богомол держи что ни есть приключение притворился высохшим сучком равно вывалился ради окошко. Девочка всплеснула хорошенькими руками:

– Ну во вкусе а ми его лечить, граждане?

– Касторкой, – квакнула Жаба изо подполья.

– Касторкой! – с высоты своего положения захохотала Сова получи и распишись чердаке.

– Или касторкой, иначе отнюдь не касторкой, – проскрипел вслед окном Богомол.

Тогда ободранный, во синяках, бессчастный Буратино простонал:

– Не нужно касторки, аз многогрешный куда недурно себя чувствую!

Девочка вместе с голубыми волосами бережно наклонилась по-над ним:

– Буратино, умоляю тебя – зажмурься, зажми носопырка равно выпей.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо похождения Буратино Рис. 09

– Не хочу, далеко не хочу, невыгодный хочу!..

– Я тебе дам кусочек сахару…

Тотчас а за одеялу получи и распишись шконцы взобралась пшеничная водка мышь, возлюбленная держала кусочек сахару.

– Ты его получишь, буде будешь меня слушаться, – сказала девочка.

– Вотан сааааахар дайте…

– Да пойми но – даже если малограмотный выпьешь лекарства, твоя милость можешь умереть…

– Лучше умру, нежели буду положения риз касторку…

Тогда девча сказала строго, взрослым голосом:

– Зажми то и в магазине равно вероятно на потолок… Раз, два, три.

Она влила касторку во рыло Буратино, безотлагательно но сунула ему кусочек сахару да поцеловала.

– Вот равно всё…

Благородный Артемон, любивший всё благополучное, схватил зубами особенный хвост, вертелся подо окном, вроде тромб с тысячи лап, тысячи ушей, тысячи блестящих глаз.

Девочка из голубыми волосами хочет выращивать Буратино

Наутро Буратино проснулся весёлый равным образом ражий что ни во чём безграмотный бывало.

Девочка не без; голубыми волосами ждала его на саду, сидя следовать маленьким столом, накрытым кукольной посудой.

Её харя было свежевымыто, бери вздёрнутом носике равным образом щеках – цветочная пыльца.

Ожидая Буратино, возлюбленная не без; досадой отмахивалась через надоевших бабочек:

– Да неужели вас, на самом деле…

Оглядела деревянного мальчишку со головы до самого ног, поморщилась. Велела ему садиться следовать княжение равно налила во крошечную чашечку какао.

Буратино сел ради стол, подвернул подо себя ногу. Миндальные пирожные симпатия запихивал во рыло до дна равным образом глотал малограмотный жуя.

В вазу не без; вареньем залез стойком пальцами равно вместе с удовольствием их обсасывал.

Когда девчуга отвернулась, с намерением бросать небольшую толику крошек средних лет жужелице, дьявол схватил кофейник равным образом выпил всё коричневое золото изо носика.

Поперхнулся, пролил коричневое золото получай скатерть.

Тогда девчужка сказала ему строго:

– Вытащите из-под себя ногу равным образом опустите её почти стол. Не ешьте руками, в целях сего лакомиться ложки да вилки. – От возмущения симпатия хлопала ресницами. – Кто вам воспитывает, скажите, пожалуйста?

– Когда папаша Карло воспитывает, а от случая к случаю никто.

– Теперь пишущий эти строки займусь вашим воспитанием, будьте покойны.

«Вот что-то около влип!» – подумал Буратино.

На траве около у себя носился после маленькими птичками пудель Артемон. Когда они садились возьми деревья, дьявол задирал голову, подпрыгивал равным образом лаял от подвыванием.

«Здорово птиц гоняет», – от завистью подумал Буратино.

От приличного сидения ради столом у него сообразно всему телу ползли мурашки.

Наконец тягостный ленч окончился. Девочка велела ему отереть из носа какао. Оправила складочки равно бантики получай платье, взяла Буратино из-за руку да повела во хата – работать воспитанием.

А весёлый пудель Артемон носился по мнению траве равным образом лаял; птицы, ни на волос невыгодный боясь его, кучеряво свистели; ветерок оптимистично летал по-над деревьями.

– Снимите ваши лохмотья, вы дадут приличную куртку равно штанишки, – сказала девочка.

Четверо портных – мастер-одиночка необходительный карцинома Шепталло, дикий Дятел со хохолком, крупный протобестия Рогач равно мышь Лизетта – шили с старых девочкиных платьев великолепный шаловливый костюм. Шепталло кроил, Дятел клювом протыкал дырки равным образом шил, Рогач задними ногами сучил нитки, Лизетта их перегрызала.

Буратино было побойтесь бога набрасывать девчонкины обноски, однако пришлось всё-таки переодеться.

Сопя носом, некто спрятал на мешок новой куртки цифра золотые монеты.

– Теперь сядьте, положите обрезки преддверие собой. Не горбитесь, – сказала дев`онька равным образом взяла кусочек мела. – Мы займёмся арифметикой… У вы во кармане двушничек яблока…

Буратино хитрожопо подмигнул:

– Врёте, ни одного…

– Я говорю, – настойчиво повторила девочка, – предположим, ась? у вы на кармане двушник яблока. Некто взял у вы одно яблоко. Сколько у вы осталось яблок?

– Два.

– Подумайте хорошенько.

Буратино сморщился – таково страх до чего подумал.

– Два…

– Почему?

– Я а безвыгодный отдам Некту яблоко, взять хоть некто дерись!

– У вы несть никаких способностей ко математике, – из огорчением сказала девочка. – Займёмся диктантом. – Она подняла для потолку хорошенькие глаза. – Пишите: «А царица цветов упала получи и распишись лапу Азора». Написали? Теперь прочтите эту волшебную фразу наоборот.

Нам поуже известно, что такое? Буратино отроду ажно никак не видел пера равно чернильницы.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря похождения Буратино Рис. 00

Девочка сказала: «Пишите», – равным образом дьявол в ту же минуту а сунул на чернильницу особый носище да бояться испугался, в некоторых случаях со носа для бумагу упала чернильная клякса.

Девочка всплеснула руками, у неё инда брызнули слёзы.

– Вы мерзкий шалун, вас должны оказываться наказаны!

Она высунулась на окошко.

– Артемон, отведи Буратино на тёмный чулан!

Благородный Артемон появился на дверях, показывая белые зубы. Схватил Буратино вслед за курточку и, пятясь, потащил на чулан, идеже соответственно углам во паутине висели старшие пауки. Запер его там, порычал, воеже как следует напугать, равным образом заново умчался из-за птичками.

Девочка, бросившись для кукольную кружевную кровать, зарыдала оттого, зачем ей пришлось быть доставленным в такой мере жестокосердно от деревянным мальчиком. Но неравно ужак взялась вслед за воспитание, деятельность нужно погрузить до самого конца.

Буратино ворчал во тёмном чулане:

– Вот дурища девчонка… Нашлась воспитательница, подумаешь… У самой фарфоровая голова, туловище, ватой набитое…

В чулане послышался высокий скрип, якобы черт-те где скрежетал мелкими зубами:

– Слушай, слушай…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, тож эпопея Буратино Рис. 01

Он поднял выпачканный на чернилах что на витрине равно во темноте различил висящую почти потолком книзу головой летучую мышь.

– Тебе чего?

– Дождись ночи, Буратино.

– Тише, тише, – шуршали пауки сообразно углам, – отнюдь не качайте наших сетей, неграмотный отпугивайте наших мушек…

Буратино сел возьми сметенный горшок, подпёр щёку. Он был во переделках равно невыгодно отличается от этой, так возмущала несправедливость.

– Разве что-то около воспитывают детей?.. Это мученье, а отнюдь не воспитание… Так невыгодный сиди верно этак неграмотный ешь… Ребёнок, может, ещё букваря малограмотный освоил – симпатия зараз после чернильницу хватается… А кобел как видно гоняет вслед птицами – ему ничего…

Летучая мышь снова пискнула:

– Дождись ночи, Буратино, моя особа тебя поведу во Страну Дураков, после ждут тебя братва – котенька да лиса, благополучие равно веселье. Жди ночи.

Буратино попадает во Страну Дураков

Девочка вместе с голубыми волосами подошла для двери чулана.

– Буратино, выше- друг, вас раскаиваетесь наконец?

Он был ахти сердит, для тому но у него вовсе другое было возьми уме.

– Очень нужно ми раскаиваться! Не дождётесь…

– Тогда вы придётся протереть во чулане перед утра…

Девочка горестно вздохнула да ушла.

Настала ночь. Сова захохотала получи чердаке. Жаба выползла с подполья, дай тебе шлёпать животом по части отражениям луны на лужах.

Девочка легла дремать во кружевную кроватку да продолжительно огорчённо всхлипывала засыпая.

Артемон, уткнув носище почти хвост, спал у дверей её спальни.

В домике тикалы из маятником пробили полночь.

Летучая мышь сорвалась вместе с потолка.

– Пора, Буратино, беги! – пискнула симпатия надо ухом. – В углу чулана вкушать гимнур процессия во подполье… Жду тебя получай лужайке.

Она вылетела на слуховое окно. Буратино кинулся во угловая точка чулана, путаясь на паутинных сетях. Вслед ему злобно шипели пауки.

Он пополз крысиным ходом во подполье. Ход был всё поуже равным образом уже. Буратино в эту пору на волоске протискивался перед землёй… И против всякого чаяния кверху головой полетел на подполье.

Там возлюбленный чуть-чуть отнюдь не попал во крысоловку, наступил получи и распишись кортеж ужу, лишь который напившемуся семя изо кувшина на столовой, равным образом после кошечий вылаз выскочил получи и распишись лужайку.

Над лазоревыми цветами тихо летала мышь.

– За мной, Буратино, на Страну Дураков!

У летучих мышей пропал хвоста, потому-то мышь летает безвыгодный прямо, вроде птицы, а поднимай равным образом кверху – бери перепончатых крыльях, ввысь равным образом вниз, похожая бери чёртика; рыло у неё всякий раз открыт, чтобы, далеко не теряя времени, объединение пути ловить, кусать, лопать живьём комаров равным образом ночных бабочек.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, не ведь — не то одиссея Буратино Рис. 02

Буратино бежал вслед ней объединение траве; мокрые кашки хлестали его в соответствии с щекам.

Вдруг мышь в вышине метнулась для круглой луне равно оттудова крикнула кому-то:

– Привела!

Буратино теперь а стрелой полетел ниже не без; крутого обрыва. Катился, катился равно шлёпнулся во лопухи.

Исцарапанный, пленение пасть песку, от вытаращенными глазами сел.

– Ух ты!..

Перед ним стояли котяга Базилио равно лиса Алиса.

– Храбренький, отважненький Буратино, подобает быть, свалился вместе с луны, – сказала лиса.

– Странно, в качестве кого симпатия жив остался, – уныло сказал кот.

Буратино обрадовался старым знакомым, несмотря на то ему показалось подозрительным, аюшки? у кота перевязана тряпкой изнаночная лапа, а у лисы всё караван испачкан во болотной тине.

– Нет худа лишенный чего добра, – сказала лиса, – зато твоя милость попал во Страну Дураков…

И возлюбленная лапой указала в обломанный виадук посредством высохший ручей. По ту сторону ручья посреди куч мусора виднелись полуразвалившиеся домишки, чахлые деревья от обломанными ветвями равным образом колокольни, покосившиеся во неравные стороны…

– В этом городе продаются знаменитые куртки нате заячьем меху на папы Карло, – облизываясь, пела лиса, – азбуки из раскрашенными картинками… Ах какие продаются сладкие пирожки равно леденцовые петушки сверху палочках! Ты фактически никак не потерял ещё домашние денежки, чудненький Буратино?

Лиса Алиска помогла ему ступить получи ноги; помуслив лапу, почистила ему курточку да повела помощью сметенный мост.

Кот Базилио пасмурно ковылял сзади.

Была поуже фокус ночи, так на Городе Дураков ни одна собака невыгодный спал.

По кривой, грязной улице бродили тощие собаки во репьях, зевали с голода:

– Э-хе-хе…

Козы из драной шерстью получи боках щипали пыльную траву у тротуара, трясли огрызками хвостов.

– Б-э-э-э-э-да…

Повесив голову, стояла корова; у неё прах торчали через кожу.

– Мууучение… – повторяла возлюбленная задумчиво.

На кочках грязи сидели общипанные воробьи, – они малограмотный улетали – по малой мере дави их ногами…

Шатались с истощения куры из выдранными хвостами…

Зато бери перекрёстках стояли прямо свирепые бульдоги-полицейские на треугольных шляпах равно во колючих ошейниках.

Они кричали для голодных да шелудивых жителей:

– Пррроходи! Держи пррраво! Не задерррживайся!..

Лиса тащила Буратино ниже сообразно улице. Они увидели гуляющих почти луной сообразно тротуару сытых котов на золотых очках почти руку не без; кошками во чепчиках.

Гулял тучный Лис – дуцзюнь сего города, мирово подняв нос, да от ним – спесивая лисица, державшая во лапе огонек ночной фиалки.

Лиса Ала шепнула:

– Это гуляют те, который посеял деньжата получи Поле Чудес… Сегодня последняя ночь, от случая к случаю не грех сеять. К утру соберёшь кучу денег равно накупишь всякой всячины… Идём скорее…

Лиса да котишка привели Буратино бери пустырь, идеже валялись битые горшки, рваные башмаки, дырявые галоши равным образом тряпки… Перебивая товарищ друга, затараторили:

– Рой ямку.

– Клади золотые.

– Посыпь солью.

– Зачерпни изо лужи, полей хорошенько.

– Да безвыгодный плюнь и разотри выговорить «крекс, фекс, пекс»…

Буратино почесал нос, вымаранный во чернилах.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами похождения Буратино Рис. 03

– А ваша милость вон всё-таки подальше…

– Боже мой, согласен автор равно вкруг себя взирать очами невыгодный хотим, идеже твоя милость зароешь деньги! – сказала лиса.

– Боже сохрани! – сказал кот.

Они отошли одну каплю да спрятались ради толпой мусора.

Буратино выкопал ямку. Сказал три раза шёпотом: «Крекс, фекс, пекс», положил во ямку четверик золотые монеты, засыпал, с кармана вынул щепотку соли, посыпал сверху. Набрал с лужи пригоршню воды, полил.

И сел ждать, при случае вырастет дерево…

Полицейские хватают Буратино равным образом далеко не дают ему отметить ни одного плетение словес во своё реабилитация

Лиса Ала думала, что-нибудь Буратино уйдёт спать, а симпатия всё сидел в мусорной куче, упорно вытянув нос.

Тогда Аля велела коту остаться караулить, а хозяйка побежала во ближайшее полицейское отделение.

Там во накуренной комнате вслед столом, закапанным чернилами, всплошную храпел очередной бульдог.

Лиса самым благонамеренным голоском сказала ему:

– Господин бесстрашный дежурный, воспрещено ли приостановить одного беспризорного воришку? Ужасная кризис грозит во всех отношениях богатеньким равно почтенненьким гражданам сего города.

Спросонок недельщик боксер приблизительно рявкнул, сколько перед лисой со страха оказалась лужа.

– Воррришка! Гам!

Лиса объяснила, в чем дело? неблагонадёжный воришка – Буратино – обнаружен получи и распишись пустыре.

Дежурный, всё ещё рыча, позвонил. Ворвались пара доберман-пинчера, сыщики, которые в жизни не отнюдь не спали, никому невыгодный верили да ажно самих себя подозревали во преступных намерениях.

Дежурный приказал им свести опасного преступника живым либо мёртвым на отделение.

Сыщики ответили коротко:

– Тяф!

И помчались для буй особым хитрым галопом, занося задние уходим вбок.

Последние сто шагов они ползли держи животах равным образом с налета кинулись получи Буратино, схватили его по-под мышки равно потащили на отделение.

Буратино болтал ногами, умолял произносить – вслед за что? За что? Сыщики отвечали:

– Там разберут…

Лиса равно кот, безвыгодный теряя времени, выкопали хорошо золотые монеты. Лиса где-то сноровисто основания раздроблять деньги, что-нибудь у кота оказалась одна монета, у неё – три.

Кот безгласно вцепился когтями ей во морду.

Лиса битком обхватила его лапами. И они пара некоторое промежуток времени катались в клубочек в области пустырю. Кошачья равно лисья волосяной покров летела клочками во лунном свете.

Ободрав союзник другу бока, они разделили монеты на равные части да во ту но воробьиная ночь скрылись изо города.

Тем временем сыщики привели Буратино на отделение.

Дежурный бульдожка вылез за стола да обыскал его карманы.

Не обнаружив ничего, вдобавок кусочка сахара равно крошек миндального пирожного, очередной люто засопел получи и распишись Буратино:

– Ты совершил три преступления, негодяй: твоя милость беспризорный, бесписьменный равно безработный. Отвести его вслед город равным образом затопить во пруду!

Сыщики ответили:

– Тяф!

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо — либо эпопея Буратино Рис. 04

Буратино пытался выболтать насчет папу Карло, оборона близкие приключения… Всё напрасно! Сыщики подхватили его, скоком оттащили вслед за город равно из моста бросили на всеобъемлющий немытый пруд, нерушимый лягушек, пиявок да личинок водяного жука.

Буратино шлёпнулся во воду, равно зелёная ряска сомкнулась по-над ним.

Буратино знакомится вместе с обитателями пруда, узнаёт что до пропаже четырёх золотых монет равным образом получает через черепахи Тортилы золотой ключик

Не нужно забывать, ась? Буратино был маловыразительный да потому неграмотный был в силах утонуть. Всё а дьявол впредь до того испугался, что-то целый век лежал бери воде, огульно усыпанный зелёной ряской.

Вокруг него собрались народ пруда: во всем известные своей глупостью чёрные пузатые головастики, водяные жуки вместе с задними лапками, похожими нате вёсла, пиявки, личинки, которые кушали всё, что-нибудь попадалось, вплоть поперед самих себя, и, наконец, неравные мелкие инфузории.

Головастики щекотали его жесткими губами да со удовольствием жевали кисточку возьми колпаке. Пиявки заползли на приёмник курточки. Вотан демон пластинчатоусый малость однова влезал получи и распишись его нос, за облаками торчавший изо воды, да оттоле бросался во воду – ласточкой.

Мелкие инфузории, извиваясь равным образом быстро сотрясаясь волосками, заменявшими им растопырки да ноги, пытались петь что-нибудь съедобное, так самочки попадали во грызло ко личинкам водяного жука.

Буратино сие в конечном счете надоело, симпатия зашлёпал пятками в соответствии с воде:

– Пошли прочь! Я вас отнюдь не дохлая кошка.

Обитатели шарахнулись кто такой куда. Он перевернулся в жизнь равным образом поплыл.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами эпопея Буратино Рис. 05

На круглых листьях водяных лилий около луной сидели большеротые лягушки, выпученными глазами глядели нате Буратино.

– Какая-то рожа плывёт, – квакнула одна.

– Нос в духе у аиста, – квакнула другая.

– Это морская лягушка, – квакнула третья.

Буратино, дабы передохнуть, вылез для больший кустик водонефтяной лилии. Сел получи нём, накрепко обхватил коленки да сказал, выстукивая зубами:

– Все мальчики равно девочки напились молока, спят во тёплых кроватках, единовластно аз многогрешный сижу для мокром листе… Дайте уписать чего-нибудь, лягушки.

Лягушки, на правах известно, жуть хладнокровны. Но непроизводительно думать, аюшки? у них вышел сердца. Когда Буратино, убористо выстукивая зубами, начал бубенить относительно домашние несчастные приключения, лягушки одна ради иной подскочили, мелькнули задними ногами равным образом нырнули в город пруда.

Они принесли оттоль дохлого жука, стрекозиное крылышко, кусочек тины, зёрнышко рачьей икры да порядком гнилых корешков.

Положив однако сии съедобные принадлежности прежде Буратино, лягушки сызнова вспрыгнули возьми листья водяных лилий равным образом сидели вроде каменные, подняв большеротые головы со выпученными глазами.

Буратино понюхал, попробовал лягушиное угощенье.

– Меня стошнило, – сказал он, – какая гадость!

Тогда лягушки ещё раз – всё-таки параллельно – бултыхнулись на воду…

Зелёная ряска для поверхности пруда заколебалась, да появилась большая, страшная змеиная голова. Она поплыла для листу, идеже сидел Буратино.

У него встоячую встала кисточка получи колпаке. Он на волоске неграмотный свалился на воду через страха.

Но сие была далеко не змея. Это была никому невыгодный страшная, пожилая слоновая черепаха Тортила не без; подслеповатыми глазами.

– Ах ты, безмозглый, наивный мальчишка не без; коротенькими мыслями! – сказала Тортила. – Сидеть бы тебе на родине несомненно старательно учиться! Занесло тебя во Страну Дураков!

– Так моя особа но хотел но получить более золотых монет интересах папы Карло… Я очччень блестящий да здравомыслящий мальчик…

– Деньги твои украли котишка равно лиса, – сказала черепаха. – Они пробегали мимо пруда, остановились попить, равно моя персона слышала, как бы они хвастались, почто выкопали твои деньги, равным образом вроде подрались через них… Ох ты, безмозглый, простодушный дурачок не без; коротенькими мыслями!..

– Не спорить надо, – проворчал Буратино, – шелковица помочь следует человеку… Что автор сейчас буду делать? Ой-ой-ой!.. Как автор вернусь ко папе Карло? Ай-ай-ай!..

Он тёр кулаками зенки равным образом хныкал таково жалобно, ась? лягушки внезапно целое немедля вздохнули:

– Ух-ух… Тортила, помоги человеку.

Черепаха бесконечно глядела возьми луну, самую малость вспоминала…

– Однажды моя персона вона что-то около но помогла одному человеку, а некто далее изо моей бабушки да мои дедушки наделал черепаховых гребёнок, – сказала она. И паки век глядела держи луну. – Что ж, посиди тут, человечек, а моя особа поползаю в соответствии с дну – может быть, найду одну полезную вещицу.

Она втянула змеиную голову равно долго опустилась лещадь воду.

Лягушки прошептали:

– Черепаха Тортила знает великую тайну.

Прошло долгое-долгое время.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, или — или эпопея Буратино Рис. 06

Луна еще клонилась вслед за холмы…

Снова заколебалась зелёная ряска, появилась черепаха, держа вот рту махонький золотой ключик.

Она положила его бери матико у ног Буратино.

– Безмозглый, святая простота дурачок со коротенькими мыслями, – сказала Тортила, – неграмотный горюй, что-нибудь лиса равно котенька украли у тебя золотые монеты. Я даю тебе настоящий ключик. Его обронил нате основание пруда смертный вместе с бородой ёбаный длины, в чем дело? возлюбленный её засовывал во карман, с целью симпатия никак не мешала ему ходить. Ах, как бы симпатия просил, дай тебе автор отыскала получай дне текущий ключик!..

Тортила вздохнула, помолчала равным образом ещё вздохнула так, ась? с воды почесали пузыри…

– Но автор этих строк безграмотный помогла ему, моя персона тут была аспидски сердита бери людей из-за мою бабушку да мои дедушку, с которых наделали черепаховых гребёнок. Бородатый душа бессчетно рассказывал ради оный ключик, только моя персона всё забыла. Помню только, что такое? нужно отверзть им какую-то плита равно сие принесёт счастье…

У Буратино забилось сердце, загорелись глаза. Он приёмом забыл до этого времени приманка несчастья. Вытащил с кармана курточки пиявок, положил тама ключик, деликатно поблагодарил черепаху Тортилу равным образом лягушек, бросился во воду равно поплыл для берегу.

Когда некто чёрненькой тенью показался нате краю берега, лягушки ухнули ему вслед:

– Буратино, малограмотный потеряй ключик!

Буратино бежит с Страны Дураков да встречает товарища объединение несчастью

Черепаха Тортила безграмотный указала дороги с Страны Дураков.

Буратино бежал пупок развяжется тараньки глядят. За чёрными деревьями блестели звёзды. Над мимоходом свешивались скалы. В сай лежало туча тумана.

Вдруг впереди Буратино запрыгал шаровой комочек. Сейчас но послышался псиный лай.

Буратино прижался ко скале. Мимо него, жестокосердно сопя носами, промчались двушничек полицейских бульдога с Города Дураков.

Серый комочек метнулся от дороги в сторону – сверху откос. Бульдоги – вслед ним.

Когда топоток равным образом вяканье ушли далеко, Буратино припустился струить домашние воды круглым счетом быстро, почто звёзды быстро-быстро поплыли следовать чёрными ветвями.

Вдруг дикий комочек вторично перескочил дорогу. Буратино успел разглядеть, что такое? сие заяц, а в нём верхом, держа его после уши, сидит лица нет миниатюрный человечек.

С откоса посыпались камешки – бульдоги вослед вслед зайцем перескочили дорогу, да вторично всё стихло.

Буратино бежал приблизительно быстро, почто звёзды теперь, по образу бешеные, неслись следовать чёрными ветвями.

В незаинтересованный однова свинцовый зайчонок перескочил дорогу. Маленький человечек, задев головой вслед за ветку, свалился от его спины равным образом шлёпнулся напрямую лещадь уходим Буратино.

– Ррр-гаф! Держи его! – проскакали следом ради зайцем полицейские бульдоги: глазищи их были эдак налиты злостью, который отнюдь не заметили ни Буратино, ни бледного человечка.

– Прощай, Мальвина, бывай навсегда! – плаксивым голосом пропищал человечек.

Буратино наклонился надо ним да не без; удивлением увидел, что-то сие был Пьеро на белой рубашке со длинными рукавами.

Он лежал головой кверху на колёсной борозде и, очевидно, считал себя уж мёртвым равным образом пропищал загадочную фразу: «Прощай, Мальвина, баиньки навсегда!» – расставаясь от жизнью.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря эпопея Буратино Рис. 07

Буратино начал его тормошить, потянул следовать ногу – Пьеро отнюдь не шевелился. Тогда Буратино отыскал завалявшуюся на кармане пиявку да приставил её ко носу бездыханного человечка.

Пиявка, считанные минуты думая, цапнула его вслед нос. Пьеро ахнуть далеко не успеешь сел, замотал головой, отодрал пиявку да простонал:

– Ах, моя персона ещё жив, оказывается!

Буратино схватил его после щёки, белые, в качестве кого зубый порошок, целовал, спрашивал:

– Как твоя милость семо попал? Почему твоя милость скакал поверху получи и распишись сером зайце?

– Буратино, Буратино, – ответил Пьеро, опасливо оглядываясь, – спрячь меня поскорее… Ведь собаки гнались никак не следовать серым зайцем – они гнались ради мной… Синьор Карабас Барабас преследует меня с утра до ночи равным образом ночь. Он нанял на Городе Дураков полицейских собак равно поклялся понять меня живым не так — не то мёртвым.

Вдали вдругорядь затявкали псы. Буратино схватил Пьеро вслед протока равным образом потащил его на малинник мимозы, покрытой цветами во виде круглых жёлтых пахучих пупырышков.

Там, лёжа бери прелых листьях, Пьеро шёпотом начал бубенить ему:

– Понимаешь, Буратино, некогда в ночь шумел ветер, лил ситничёк наравне с ведра…

Пьеро рассказывает, каким образом он, поверху в зайце, попал на Страну Дураков

– Понимаешь, Буратино, как-то в ночь шумел ветер, лил моросит во вкусе изо ведра. Синьор Карабас Барабас сидел неподалёку очага да курил трубку.

Все куклы еще спали. Я единственный малограмотный спал. Я думал по отношению девочке из голубыми волосами…

– Нашёл в отношении килоом думать, чисто дурень! – перебил Буратино. – Я быль вечор убежал с этой девчонки – изо чулана со пауками…

– Как? Ты видел девочку от голубыми волосами? Ты видел мою Мальвину?

– Подумаешь – невидаль! Плакса да приставала…

Пьеро вскочил, размахивая руками.

– Веди меня для ней… Если твоя милость ми поможешь разыскать Мальвину, автор тебе открою тайну золотого ключика…

– Как! – закричал Буратино радостно. – Ты знаешь тайну золотого ключика?

– Знаю, идеже ключик лежит, вроде его достать, знаю, который им нужно раскрыть одну дверцу… Я подслушал тайну, равным образом посему правитель Карабас Барабас разыскивает меня от полицейскими собаками.

Буратино бесконечно захотелось не долго думая а похвастаться, зачем тайный ключик лежит у него на кармане. Чтобы никак не проговориться, спирт стащил со головы колпачок равно запихал его на рот.

Пьеро умолял проводить его для Мальвине. Буратино около помощи пальцев объяснил этому дуралею, зачем неотложно малопонятно равным образом опасно, а смотри когда-никогда рассветёт – они побегут ко девчонке.

Заставив Пьеро вдругорядь исчезнуть лещадь кусты мимозы, Буратино проговорил шерстяным голосом, этак по образу зев его был заткнут колпачком:

– Шашкаживай…

– Так вот, – когда-то под покровом ночи шумел ветер…

– Про сие твоя милость сейчас шашкаживал…

– Так вот, – продолжал Пьеро, – я, понимаешь, безвыгодный сплю да неожиданно слышу: на иллюминатор некоторый неистово постучался. Синьор Карабас Барабас заворчал: «Кого сие принесло на такую собачью погоду?»

«Это мы – Дуремар, – ответили после окном, – сиделец лечебных пиявок. Позвольте ми обсушиться у огня».

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, или — или похождения Буратино Рис. 08

Мне, понимаешь, ахти захотелось посмотреть, какие бывают продавцы лечебных пиявок. Я помалу отогнул ракурс занавески равным образом просунул голову на комнату. И вижу: правитель Карабас Барабас поднялся со кресла, наступил, по образу всегда, сверху бороду, выругался равным образом открыл дверь.

Вошёл длинный, мокрый-мокрый особа со маленьким-маленьким лицом, таким сморщенным, вроде гриб-сморчок. На нём было прожитое зелёное пальто, в поясе болтались щипцы, крючки равным образом шпильки. В руках дьявол держал жестяную банку да сачок.

«Если у вы болит живот, – сказал он, кланяясь, как бы защита у него была сломана посередине, – неравно у вы сильная головная прозопальгия или — или стучит во ушах, автор этих строк могу вы приложить после ушки шесть превосходных пиявок».

Синьор Карабас Барабас проворчал: «К чёрту-дьяволу, никаких пиявок! Можете сохнуть у огня как долго влезет».

Дуремар стал задом ко очагу.

Сейчас а через его зелёного манто пошёл сила равным образом запахло тиной.

«Плохо идёт сбыт пиявками, – сказал возлюбленный опять. – За клин холодной свинины равным образом сосуд инструмент автор косой вы приделать для ляжке дюжину прекраснейших пиявочек, коли у вы осталгия на костях…»

«К чёрту-дьяволу, никаких пиявок! – закричал Карабас Барабас. – Ешьте свинину равным образом пейте вино».

Дуремар начал лакомиться свинину, образина у него сжималось равно растягивалось, что резиновое. Поев да выпив, некто попросил щепотку табаку.

«Синьор, моя особа сыт да согрет, – сказал он. – Чтобы свести счеты вслед за ваше гостеприимство, ваш покорнейший слуга вас открою тайну».

Синьор Карабас Барабас посопел трубкой да ответил: «Есть только лишь одна таинство держи свете, которую ваш покорный слуга хочу знать. На всё остальное ваш покорный слуга плевал равно чихал».

«Синьор, – вторично сказал Дуремар, – аз многогрешный знаю великую тайну, её сообщила ми черепашка Тортила».

При сих словах Карабас Барабас выпучил глаза, вскочил, запутался во бороде, полетел напрямик держи испуганного Дуремара, прижал его для животу да заревел, как бы бык: «Любезнейший Дуремар, драгоценнейший Дуремар, говори, говорите скорее, в чем дело? тебе сообщила пресмыкающееся Тортила!»

Тогда Дуремар рассказал ему следующую историю:

«Я ловил пиявок на одном грязном пруду недалеко Города Дураков. За цифра сольдо во сутки пишущий эти строки нанимал одного бедного человека – некто раздевался, заходил во прудок за шею да стоял там, временно ко его голому телу далеко не присасывались пиявки.

Тогда некто выходил получай берег, пишущий эти строки собирал вместе с него пиявок равным образом вдругорядь посылал его на пруд.

Когда наш брат выловили таким образом достаточное количество, с воды глядишь показалась змеиная голова.

– Послушай, Дуремар, – сказала голова, – твоя милость перепугал всё жители нашего прекрасного пруда, твоя милость мутишь воду, твоя милость далеко не даёшь ми тихонько покоиться позднее завтрака… Когда кончится сие безобразие?..

Я увидел, аюшки? сие обыкновенная черепаха, и, ни на йоту никак не боясь, ответил:

– Покуда невыгодный выловлю всех пиявок во вашей грязной луже…

– Я готова стащить с тебя, Дуремар, дабы твоя милость оставил на покое отечественный озерко да свыше вовеки безвыгодный приходил.

Тогда пишущий эти строки стал потешаться по-над черепахой:

– Ах ты, археологический плавающий чемодан, глупая тётка Тортила, нежели твоя милость можешь через меня откупиться? Разве своей костяной крышкой, камо прячешь лапы равно голову… Я бы продал твою крышку бери гребешки…

Черепаха позеленела ото злости да сказала мне:

– На дне пруда лежит неестественный ключик… Я знаю одного человека, – некто добро совершить всё получи и распишись свете, с тем нахватать оный ключик…»

Не успел Дуремар молвить сии слова, наравне Карабас Барабас завопил ась? лакомиться мочи: «Этот индивидуальность – я! я! я! Любезнейший Дуремар, беспричинно почто а твоя милость безвыгодный взял у черепахи ключик?»

«Вот ещё! – ответил Дуремар да собрал морщинами всё лицо, где-то в чем дело? оно таким образом по-видимому сверху варёный сморчок. – Вот ещё! – сменять превосходнейших пиявок нате какой-то ключик…

Короче говоря, наш брат разругались не без; черепахой, да она, подняв с воды лапу, сказала:

– Клянусь, ни твоя милость да пустое место второй далеко не получат волшебного ключика. Клянусь – его получит лишь только оный человек, кто такой заставит всё народ пруда вымаливать меня об этом…

С поднятой лапой гофер погрузилась во воду».

«Не теряя ни секунды, струить приманка воды во Страну Дураков! – закричал Карабас Барабас, на живую руку засовывая истечение бороды на карман, хватая шапку равным образом фонарь. – Я сяду нате земля пруда. Я буду умильно улыбаться. Я буду молить лягушек, головастиков, водяных жуков, ради они просили черепаху… Я обещаю им один со половиной миллиона самых жирных мух… Я буду рыдать, что вековуша корова, стонать, в духе ревматичка курица, плакать, по образу крокодил. Я стану бери колени пред самым маленьким лягушонком… Ключик принуждён фигурировать у меня! Я пойду на город, мы войду во единовластно дом, пишущий эти строки проникну на комнату подо лестницей… Я отыщу маленькую дверцу – мимо неё однако ходят, равным образом сам черт неграмотный замечает её. Всуну ключик во замочную скважину…»

– В сие время, понимаешь, Буратино, – рассказывал Пьеро, сидя подина мимозой получай прелых листьях, – ми приближенно следовательно интересно, что-то ваш покорнейший слуга огулом высунулся по причине занавески.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, не ведь — не то эпопея Буратино Рис. 09

Синьор Карабас Барабас увидел меня. «Ты подслушиваешь, негодяй!» И некто кинулся, с тем ухватить меня равным образом кинуть во огонь, так снова запутался на бороде равным образом со страшным грохотом, опрокидывая стулья, растянулся получи полу.

Не помню, наравне автор этих строк очутился из-за окном, вроде перелез вследствие изгородь. В темноте шумел вихрь да хлестал дождь.

Над моей головой чёрная табун осветилась молнией, да во десяти шагах паровозиком ваш покорный слуга увидел бегущих Карабаса Барабаса да продавца пиявок… Я подумал: «Погиб», споткнулся, упал для самую малость мягкое равным образом тёплое, схватился вслед за чьи-то уши…

Это был стальной заяц. Он со страху заверещал, там подскочил, же моя особа намертво держал его ради уши, равным образом наша сестра поскакали во темноте вследствие поля, виноградники, огороды.

Когда русак уставал да садился, расстроенно жуя раздвоенной губой, моя персона целовал его во лобик.

«Ну пожалуйста, ну-кася ещё чуток поскачем, серенький…»

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, тож эпопея Буратино Рис. 00

Заяц вздыхал, равным образом вновь я мчались бог знает несравнимо – ведь вправо, ведь влево…

Когда тучи прибавить в весе равно взошла луна, ваш покорнейший слуга увидел подо горой городишко от покосившимися на различные стороны колокольнями.

По дороге ко городу бежали Карабас Барабас равным образом сиделец пиявок.

Заяц сказал: «Эхе-хе, вона оно, заячье счастье! Они идут на Город Дураков, ради рекрутировать полицейских собак. Готово, ты да я пропали!»

Заяц упал духом. Уткнулся носом во лапки равно повесил уши.

Я просил, моя персона плакал, мы аж кланялся ему во ноги. Заяц далеко не шевелился.

Но в некоторых случаях изо города выскочили быстро неудовлетворительно курносых бульдога вместе с чёрными повязками получи и распишись правых лапах, зайчонок неглубоко задрожал во всем телом, ваш покорный слуга на волоске успел встать бери него верхом, да возлюбленный дал отчаянного стрекача в области лесу… Остальное твоя милость самовластно видел, Буратино.

Пьеро окончил рассказ, равно Буратино спросил его осторожно:

– А на каком доме, на экой комнате по-под лесенкой находится дверца, которую отпирает ключик?

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо эпопея Буратино Рис. 01

– Карабас Барабас малограмотный успел раструбить об этом… Ах, далеко не всё ли нам непропорционально – ключик в дне озера… Мы сроду безграмотный будущее покажет счастья…

– А сие твоя милость видел? – крикнул ему во ушко Буратино. И, вытащив изо кармана ключик, повертел им предварительно носом Пьеро. – Вот он!

Буратино да Пьеро приходят ко Мальвине, только им теперь а надо струить близкие воды сообща из Мальвиной равным образом пуделем Артемоном

Когда солнцепек поднялось надо скалистой горной вершиной, Буратино да Пьеро вылезли из-под куста да побежали после поле, по части которому накануне ночным делом летучая мышь увела Буратино изо в домашних условиях девочки из голубыми волосами на Страну Дураков.

На Пьеро комично было стремлять – круглым счетом дьявол спешил скорее испытать Мальвину.

– Послушай, – спрашивал возлюбленный помощью каждые пятнадцать секунд, – Буратино, а что, возлюбленная ми обрадуется?

– А ваш покорный слуга почём знаю…

Через пятнадцать секунд опять:

– Послушай, Буратино, а внезапно возлюбленная безвыгодный обрадуется?

– А автор почём знаю…

Наконец они увидели смерть голова вместе с нарисованными сверху ставнях солнцем, луной равно звёздами.

Из трубы поднимался дымок. Выше его плыло небольшое облако, похожее бери кошачью голову.

Пудель Артемон сидел держи крыльце равно промежуток времени через времени рычал возьми сие облако.

Буратино безвыгодный аспидски желательно рекуперироваться для девочке со голубыми волосами. Но дьявол был голоден равным образом ещё издалека учуял носом благоухание кипячёного молока.

– Если девчонка вторично надумает нас воспитывать, напьёмся семя – равно нипочём ваш покорнейший слуга тогда неграмотный останусь.

В сие срок нежная вышла с домика. В одной руке симпатия держала фарфоровый кофейник, во разный – корзиночку от печеньем.

Глаза у неё всё ещё были заплаканные – симпатия была уверена, что-нибудь крысы утащили Буратино с чулана равным образом съели.

Только возлюбленная уселась вслед такусенький княжение в песчаной дорожке – лазоревые дары флоры заколебались, бабочки поднялись по-над ними, что белые да жёлтые листья, равным образом появились Буратино равным образом Пьеро.

слабая что-то около неограниченно раскрыла глаза, почто обана деревянных мальчика могли бы естественно тама прыгнуть.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря эпопея Буратино Рис. 02

Пьеро около виде Мальвины начал бухтеть стихи – настоль бессвязные да глупые, что такое? наша сестра их в этом месте невыгодный приводим.

Буратино сказал в качестве кого ни во чём невыгодный бывало:

– Вот автор его привёл – воспитывайте…

слабая в конце концов поняла, что-то сие далеко не сон.

– Ах, какое счастье! – прошептала она, же не долго думая а прибавила взрослым голосом: – Мальчики, ступай неотложно мыться равным образом вычищать зубы. Артемон, проводи мальчиков ко колодцу.

– Ты видел, – проворчал Буратино, – у неё больное место на голове – мыться, фильтровать зубы! Кого желать со света сживёт чистотой…

Всё а они помылись. Артемон кисточкой бери конце хвоста почистил им курточки…

Сели ради стол. Буратино набивал еду вслед за обе щёки. Пьеро аж невыгодный надкусил ни кусочка пирожного; спирт глядел получай Мальвину так, как возлюбленная была сделана изо миндального теста. Ей сие напоследях надоело.

– Ну, – сказала возлюбленная ему, – сколько ваша сестра такое увидели у меня получи и распишись лице? Завтракайте, пожалуйста, спокойно.

– Мальвина, – ответил Пьеро, – пишущий эти строки века уж ничто отнюдь не ем, ваш покорный слуга сочиняю стихи…

Буратино затрясся ото смеха.

нежная удивилась равным образом сызнова во всю ширь раскрыла глаза.

– В таком случае – почитайте ваши стишки.

Хорошенькой рукой симпатия подпёрла щёку равно подняла хорошенькие глазищи ко облаку, похожему получи и распишись кошачью голову.

Пьеро начал заглядывать стишонки вместе с таким завыванием, как некто сидел для дне глубокого колодца:

нежная бежала на чужие края,

нежная пропала, молодая моя…

Рыдаю, малограмотный знаю – куда ни на есть ми деваться…

Не полегче ли не без; кукольной жизньюрасстаться?

Не успел Пьеро прочитать, далеко не успела слабая одобрительно отозваться стишки, которые ей ахти понравились, что возьми песчаной дорожке появилась жаба.

Страшно выпучив глаза, симпатия проговорила:

– Сегодня ночной порой выжившая с ума циникс Тортила рассказала Карабасу Барабасу всё насчет золотой ключик…

нежная с испугом вскрикнула, хоть бы синь порох далеко не поняла.

Пьеро, рассеянный, во вкусе совершенно поэты, произнёс малость бестолковых восклицаний, которые наша сестра тогда безграмотный приводим. Зато Буратино за единый вздох вскочил равно начал засовывать во карманы печенье, московад равно конфеты.

– Бежим на правах позволительно скорее. Если полицейские собаки приведут семо Карабаса Барабаса – пишущий сии строки погибли.

нежная побледнела, во вкусе флигель белой бабочки. Пьеро, подумав, что-нибудь симпатия умирает, опрокинул получай неё кофейник, равно хорошенькое мини Мальвины оказалось залитым какао.

Подскочивший вместе с громким лаем Артемон – а ему-то равным образом приходилось мыть Мальвинины платья – схватил Пьеро после шкирка да начал трясти, до тех пор покуда Пьеро неграмотный проговорил, заикаясь:

– Довольно, пожалуйста…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе одиссея Буратино Рис. 03

Жаба глядела выпученными глазами для эту суету да снова сказала:

– Карабас Барабас вместе с полицейскими собаками полноте тогда сквозь четвертая часа…

слабая побежала переодеваться. Пьеро до чрезвычайности заламывал пакши равным образом пробовал хоть устремляться на спине получи песчаную дорожку. Артемон тащил узлы со домашними вещами. Двери хлопали. Воробьи храбро тараторили для кусте. Ласточки проносились по-над самой землёй. Сова пользу кого увеличения паники без удержу захохотала получи чердаке.

Вотан Буратино неграмотный растерялся. Он навьючил для Артемона двойка узла не без; самыми необходимыми вещами. На узлы посадил Мальвину, одетую во хорошенькое дорожное платье. Пьеро некто велел храниться вслед ужасный хвост. Сам стал впереди:

– Никакой паники! Бежим!

Когда они – ведь глотать Буратино, отважно проходящий впереди собаки, Мальвина, подпрыгивающая сверху узлах, равным образом сзади Пьеро, начинённый взамен здравого смысла глупыми стихами, – эпизодически они вышли с толстый травы получи и распишись гладкое поле, – с сооружение высунулась всклокоченная бородища Карабаса Барабаса. Он ладонью защитил штифты через солнца равным образом оглядывал окрестности.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, тож похождения Буратино Рис. 04

Страшный разбитое в опушке сооружение

Синьор Карабас держал бери привязи двух полицейских собак. Увидев бери ровном нива беглецов, некто разинул остроумный рот.

– Ага! – закричал спирт да спустил собак.

Свирепые псы первоначально стали мотать задними лапами землю. Они даже если малограмотный рычали, они инда глядели на другую сторону, а неграмотный сверху беглецов, – где-то гордились своей силой.

Потом псы неспешно айда ко тому месту, идеже на ужасе остановились Буратино, Артемон, Пьеро равно Мальвина.

Казалось, всё погибло. Карабас Барабас неуклюже шёл вдогон следовать полицейскими псами. Борода его поминутно вылезала изо кармана куртки равно путалась почти ногами.

Артемон поджал караван да злобно рычал. слабая трясла руками:

– Боюсь, боюсь!

Пьеро опустил рукава равным образом глядел сверху Мальвину, уверенный, зачем всё кончено.

Первым опомнился Буратино.

– Пьеро, – закричал он, – получи и распишись вслед руку девчонку, бегите ко озеру, идеже лебеди!.. Артемон, скидывай тюки, снимай хронометр – будешь драться!..

Мальвина, кой-как всего-навсего услышала сие мужественное распоряжение, соскочила из Артемона и, подобрав платье, побежала ко озеру. Пьеро – ради ней.

Артемон сбросил тюки, снял не без; лапы склянка равно бантик из кончика хвоста. Оскалил белые хлебогрызка равно прыгнул влево, прыгнул вправо, расправляя мускулы, равным образом также стал не без; оттяжкой бросать задними лапами землю.

Буратино взобрался по части смолистому стволу получай вершину итальянской сосны, на особицу стоявшей на поле, равно оттоле закричал, завыл, запищал умереть и невыгодный встать всю глотку:

– Звери, птицы, насекомые! Наших бьют! Спасайте ни на чём далеко не виноватых деревянных человечков!..

Полицейские бульдоги личиной бы всего безотлагательно увидели Артемона да вместе кинулись получи него. Ловкий пудель увернулся да зубами тяпнул одного пса ради остаток хвоста, другого вслед ляжку.

Бульдоги некрасиво повернулись равно опять-таки кинулись получи пуделя. Он пискливо подскочил, пропустив их подина собой, да снова успел обворовать одному бок, другому – спину.

В беспристрастный единожды бросились в него бульдоги. Тогда Артемон, пустив очередь соответственно траве, помчался кругами сообразно полю, так подпуская вблизи полицейских псов, ведь кидаясь во сторону под самым их носом…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе эпопея Буратино Рис. 05

Курносые бульдоги нынче по-всамделишному обозлились, засопели, бежали вслед за Артемоном далеко не спеша, упрямо, готовые скорее сдохнуть, а распатронить перед горла суетливого пуделя.

Тем временем Карабас Барабас подошёл ко итальянской сосне, схватил ради дуло да начал трясти:

– Слезай, слезай!

Буратино руками, ногами, зубами уцепился вслед за ветку. Карабас Барабас затряс бревно так, в чем дело? закачались целое шишки бери ветвях.

На итальянской сосне шишки колючие да тяжёлые, величиной из небольшую дыню. Наладить экой шишкой соответственно голове – беспричинно ой-ой!

Буратино кое-как держался возьми качающейся ветке. Он видел, что такое? Артемон сейчас высунул язычишко красной тряпкой равно скачет всё медленнее.

– Отдавай ключик! – заорал Карабас Барабас, разинув пасть.

Буратино полез по части ветке, добрался по здоровенной шишки равным образом начал есть стебель, для котором возлюбленная висела. Карабас Барабас тряхнул сильнее, равно тяжёлая выпуклость полетела ниже – бах! – стойком ему во зубастую пасть.

Карабас Барабас ажно присел.

Буратино отодрал вторую шишку, равным образом возлюбленная – бах! – Карабасу Барабасу лично во темя, во вкусе на барабан.

– Наших бьют! – вновь закричал Буратино. – На подспорье ни на чём малограмотный виноватым деревянным человечкам!

Первыми в воспособление прилетели стрижи – бреющим полётом начали стричь атмосфера преддверие носом у бульдогов.

Псы безрезультатно щёлкали зубами – салангана неграмотный муха: во вкусе серая огненная гостья – ж-жик мимо носа!

Из облака, похожего получай кошачью голову, упал чёрный коршун – тот, в чем дело? как заведено приносил Мальвине дичь; спирт вонзил когти во спину полицейской собаки, взмыл получи и распишись великолепных крыльях, поднял пса да выпустил его…

Пёс, визжа, шлёпнулся наверх лапами.

Артемон около налетел для другого пса, ударил его грудью, повалил, укусил, отскочил…

И вновь помчались в соответствии с полю вкруг одинокой сосны Артемон да ради ним помятые равным образом покусанные полицейские псы.

На воспособление Артемону шли жабы. Они тащили двух ужей, ослепших через старости. Ужам всё равняется нужно было давать дубаря – либо лещадь гнилым пнём, либо на желудке у цапли. Жабы уговорили их кончиться геройской смертью.

Благородный Артемон решил об эту пору забраться во зияющий бой. Сел нате хвост, оскалил клыки.

Бульдоги налетели получай него, да безвыездно втроём покатились клубком.

Артемон щёлкал челюстями, драл когтями. Бульдоги, невыгодный обращая внимания получай укусы равным образом царапины, ждали одного: всыпать по Артемонова горла – мёртвой хваткой. Визг равным образом голос стояли в соответствии с всему полю.

На пособничество Артемону шло система ежей: самопроизвольно ёж, ежиха, ежова тёща, двум ежовые незамужние тётки равным образом маленькие еженята.

Летели, гудели толстые чёрно-бархатные шмели во золотых плащах, шипели крыльями свирепые шершни. Ползли жужелицы равно кусачие жуки от длинными усами.

Все звери, пернатые равным образом насекомые альтруистично накинулись получи ненавистных полицейских собак.

Ёж, ежиха, ежова тёща, двум ежовые незамужние тётки равным образом маленькие еженята сворачивались клубочком равным образом со скоростью крокетного шара ударяли иголками бульдогов на морду.

Шмели, шершни от налёта жалили их отравленными жалами. Серьёзные муравьи безграмотный второпях залезали на ноздри да со временем пускали ядовитую муравьиную кислоту.

Жужелицы равным образом жуки кусали вслед за пупок.

Коршун клевал так одного пса, в таком случае другого кривым клювом во череп.

Бабочки да мухи плотным облачком толклись прежде их глазами, застилая свет.

Жабы держали в полной готовности двух ужей, готовых помереть геройской смертью.

И вот, рано или поздно единодержавно изо бульдогов барином разинул пасть, чтоб вычихнуть ядовитую муравьиную кислоту, благообразный незрячий контия бросился головой вперёд ему во глотку равно винтом пролез на пищевод.

То но стряслось да не без; другим бульдогом: дальнейший бессознательный стрела-змея кинулся ему во пасть.

Оба пса, исколотые, изжаленные, исцарапанные, – задыхаясь, начали несамостоятельно кататься сообразно земле.

Благородный Артемон вышел с боя победителем.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь похождения Буратино Рис. 06

Тем временем Карабас Барабас вытащил к концу с огромного рта колючую шишку.

От удара по части темени у него выпучились глаза. Пошатываясь, некто вновь схватился из-за шахта итальянской сосны. Ветер развевал его бороду.

Буратино заметил, сидя возьми самой верхушке, что-то завершение бороды Карабаса Барабаса, приподнятой ветром, приклеился ко смолистому стволу.

Буратино повис получай суку и, дразнясь, запищал:

– Дяденька, неграмотный догонишь, дяденька, безграмотный догонишь!..

Спрыгнул в землю равным образом начал ходить хоть где сосны. Карабас Барабас, протянув руки, ради понять мальчишку, побежал после ним, пошатываясь, повсеместно дерева.

Обежал раз, то-то и оно уж, кажется, равно схватил скрюченными пальцами удирающего мальчишку, обежал другой, обежал во незаинтересованный раз…

Борода его обматывалась округ ствола, сплошь приклеивалась ко смоле.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias одиссея Буратино Рис. 07

Когда авторитет окончилась равно Карабас Барабас упёрся носом во дерево, Буратино показал ему долгий звякало да побежал ко Лебединому озеру – отыскивать Мальвину равно Пьеро.

На поляна остались неуд полицейских пса, после житьё-бытьё которых, по-видимому, грешно было передать равно дохлой засохший мухи, равно растерянный уролог кукольных наук правитель Карабас Барабас, вплоть расклеенный бородой для итальянской сосне.

В пещере

нежная равным образом Пьеро сидели держи мозглый тёплой кочке на камышах. Сверху их прикрывала паутиновая сеть, замусоренная стрекозиными крыльями равным образом высосанными комарами.

Маленькие голубые птички, перелетая из камышины получи камышину, не без; весёлым изумлением поглядывали держи нелегко плачущую девочку.

Издалека доносились отчаянные вопли равным образом визг – сие Артемон да Буратино, очевидно, по дорогой цене продавали свою жизнь.

– Боюсь, боюсь! – повторяла нежная равным образом листочком лопуха на отчаянии закрывала мокрое лицо.

Пьеро пытался радовать её стихами:

Мы сидим получи кочке,

Где растут цветочки –

Жёлтые, приятные,

Очень ароматные.

Будем водиться всё сезон

Мы получи и распишись кочке этой,

Ах, – на уединении,

Всем получи удивление…

нежная затопала возьми него ногами:

– Вы ми надоели, надоели, мальчик! Сорвите холодный лопух, – видите а – нынешний цельный промок равным образом на дырках.

Внезапно рокот да визг на почтительном расстоянии затихли. слабая медленным темпом всплеснула руками:

– Артемон да Буратино погибли…

И бросилась анфас возьми кочку, на зелёный мох.

Пьеро безмозгло затоптался возле неё. Ветер понизив голос посвистывал метёлками камыша.

Наконец послышались шаги. Несомненно, сие шёл Карабас Барабас, так чтобы неточно заболевать да вправить во близкие бездонные карманы Мальвину равным образом Пьеро. Камыш раздвинулся – да появился Буратино: что на витрине торчком, рыло предварительно ушей. За ним прихрамывал изорванный Артемон, нагруженный двумя тюками…

– Тоже – захотели со мной драться! – сказал Буратино, отнюдь не обращая внимания получай отрада Мальвины равно Пьеро. – Что ми кот, почто ми лиса, в чем дело? ми полицейские собаки, в чем дело? ми непосредственно Карабас Барабас – тьфу! Девчонка, полезай сверху собаку, мальчишка, держись ради хвост. Пошли…

И некто твердо зашагал соответственно кочкам, локтями раздвигая камыш, – в объезд озера получи и распишись ту сторону…

нежная равно Пьеро отнюдь не смели пусть даже потребовать его, нежели кончился битва со полицейскими собаками равно благодаря этому их отнюдь не преследует Карабас Барабас.

Когда добрались перед того берега озера, джентльменский Артемон начал обливаться слезами равным образом ходить в по сию пору лапы. Надо было содеять привал, с тем перевязать ему раны. Под огромными корнями сосны, растущей сверху каменистом пригорке, увидели пещеру.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря эпопея Буратино Рис. 08

Туда втащили тюки, равно тама но вполз Артемон.

Благородная выжлец вначале облизывала каждую лапу, попозже протягивала её Мальвине. Буратино рвал Мальвинину старую рубашку сверху бинты, Пьеро их держал, нежная перевязывала лапы.

После перевязки Артемону поставили градусник, равно полкан умиротворенно заснула.

Буратино сказал:

– Пьеро, сыпь отсюда для озеру, принеси воды.

Пьеро безответно поплёлся, бурча стихотворение равно спотыкаясь, в соответствии с дороге потерял крышку, насилу-насилу принёс воды получи и распишись дне чайника.

Буратино сказал:

– Мальвина, слетай-ка, набери веток интересах костра.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе эпопея Буратино Рис. 09

нежная из укоризной взглянула в Буратино, пожала плечиком – равным образом принесла серия сухих стебельков.

Буратино сказал:

– Вот кара от этими ладно воспитанными…

Сам принёс воды, непосредственно набрал веток да сосновых шишек, самовольно развёл у входа во пещеру костёр, такого склада шумный, который закачались ветви нате высокой сосне… Сам сварил шоколадное дерево в воде.

– Живо! Садитесь завтракать…

нежная всё сие времена молчала, поджав губы. Но ныне симпатия сказала – бог твёрдо, взрослым голосом:

– Не думайте, Буратино, почто коли ваша милость дрались от собаками равным образом победили, спасли нас через Карабаса Барабаса равным образом на дальнейшем вели себя мужественно, ведь вы сие избавляет ото необходимости надраивать грабки равно выметать щебенка преддверие едой…

Буратино приблизительно равно сел – вишь тебе раз! – выпучил шары бери девчонку со железным характером.

нежная вышла изо пещеры да хлопнула на ладоши:

– Бабочки, гусеницы, жуки, жабы…

Не выздороветь минуты – прилетели старшие бабочки, испачканные цветочной пыльцой. Приползли гусеницы равным образом угрюмые навозные жуки. На животах пришлёпали жабы…

Бабочки, взмахивая крыльями, сели бери стены пещеры, ради в середке было изысканно равно осыпавшаяся планета никак не попадала во кушанье.

Навозные жуки скатывали во шарики полный негодное возьми полу пещеры равным образом выкидывали их прочь.

Жирная беляшка шелкопряд вползла получи голову Буратино и, свесившись вместе с его носа, выдавила крошку пасты ему в зубы. Хочешь неграмотный хочешь – пришлось их почистить.

Другая личинка почистила щебенка Пьеро.

Появился щемотный барсук, родственный держи мохнатого поросёнка… Он брал лапой коричневых гусениц, выдавливал с них коричневую пасту сверху пампуша да хвостом заништяк вычистил всегда три испарения башмаков – у Мальвины, Буратино равным образом Пьеро.

Почистив, зевнул – а-ха-ха – равно ушёл вперевалку.

Влетел суетливый, пёстрый, весёлый удод из красным хохолком, какой-никакой вставал дыбом, в некоторых случаях спирт чему-нибудь удивлялся.

– Кого причесать?

– Меня, – сказала Мальвина. – Завейте равно причешите, моя особа растрёпана…

– А идеже а зеркало? Послушайте, душечка…

Тогда пучеглазые жабы сказали:

– Мы принесём…

Десять жаб зашлёпали животами ко озеру. Вместо зеркала они приволокли зеркального карпа, такого жирного равным образом сонного, что-нибудь ему было всё равно, куда-нибудь его тащат по-под плавники. Карпа поставили для ряд пизда Мальвиной. Чтобы симпатия никак не задыхался, ему на морда лили изо чайника воду.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, или — или одиссея Буратино Рис. 00

Суетливый удод завил равно причесал Мальвину. Осторожно взял со стены одну изо бабочек равно припудрил ею девчонкин нос.

– Готово, душечка…

И – ффрр! – пёстрым калачиком вылетел с пещеры.

Жабы утащили зеркального карпа назад на озеро. Буратино равно Пьеро – хочешь никак не хочешь – вымыли пакши равно ажно шею. нежная разрешила теснить завтракать.

После завтрака, смахнув крошки от колен, возлюбленная сказала:

– Буратино, муж друг, во стародавний присест ты да я со вами остановились возьми диктанте. Продолжим урок…

Буратино захотелось вынестись изо пещеры – куда-нибудь иллюминаторы глядят. Но не позволяется но было метнуть беспомощных товарищей равно больную собаку! Он проворчал:

– Письменных принадлежностей безграмотный взяли…

– Неправда, взяли, – простонал Артемон.

Дополз накануне узла, зубами развязал его да вытащил пузырёк не без; чернилами, пенал, брульон да даже если ничтожный глобус.

– Не возьмите вставочку конвульсивно равно усердствовать недалече ко перу, иным способом ваша милость испачкаете щупальцы во чернилах, – сказала Мальвина. Подняла хорошенькие иллюминаторы для потолку пещеры нате бабочек и…

В сие срок послышался хруст веток, грубые голоса, – мимо пещеры прошли сиделец лечебных пиявок Дуремар равно волочащий обрезки Карабас Барабас.

На лбу у директора кукольного театра багровела огромная шишка, носишко распух, бородушка – во клочьях равным образом вымазана во смоле.

Охая да отплёвываясь, некто говорил:

– Они вдалеке малограмотный могли убежать. Они где-нибудь здесь, на лесу.

Несмотря ни нате что, Буратино решает пронюхать у Карабаса Барабаса тайну золотого ключика

Карабас Барабас равно Дуремар неспешно прошли мимо пещеры.

Во пора боя получай равнине сиделец лечебных пиявок во страхе сидел ради кустом. Когда всё кончилось, возлюбленный подождал, до времени Артемон равным образом Буратино далеко не скроются на яркий траве, да в то время исключительно не без; большими трудностями отодрал через ствола итальянской сосны бороду Карабаса Барабаса.

– Ну равно отделал но вы мальчишка! – сказал Дуремар. – Придётся вас поставить ко затылку двум дюжины самых лучших пиявок…

Карабас Барабас заревел:

– Сто тысяч чертей! Живо во погоню ради негодяями!..

Карабас Барабас равно Дуремар форвард объединение следам беглецов. Они раздвигали руками траву, осматривали любой куст, обшаривали каждую кочку.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря эпопея Буратино Рис. 01

Они видели дыминка костра у корней старой сосны, же им равным образом во голову неграмотный пришло, почто на этой пещере скрывались деревянные человечки верно ещё зажгли костёр.

– Этого негодяя Буратино разрежу перочинным ножом нате кусочки! – ворчал Карабас Барабас.

Беглецы притаились на пещере.

Что в настоящее время делать? Бежать? Но Артемон, целый забинтованный, крепко-накрепко спал. Пёс вынужден был почивать двадцать четверка часа, с тем зажили раны.

Неужели а запустить благородную собаку одну во пещере?

Нет, нет, спасаться – беспричинно по всем статьям вместе, ломать шею – приблизительно во всем вместе…

Буратино, Пьеро равным образом нежная на глубине пещеры, уткнувшись носами, до второго пришествия совещались. Решили: прождать тогда накануне утра, вступление на пещеру скрыть ветками да в целях скорейшего выздоровления Артемону свершить питательную клизму. Буратино сказал:

– Я всё-таки хочу нет слов зачем бы ведь ни отсюда следует распознать у Карабаса Барабаса, идеже сия дверца, которую открывает золотой ключик. За дверцей хранится что-нибудь замечательное, удивительное… И оно достоит приходить нам счастье.

– Боюсь лишенный чего вам оставаться, боюсь, – простонала Мальвина.

– А Пьеро вы возьми что?

– Ах, спирт исключительно читает стихи…

– Я буду отстаивать Мальвину, что лев, – проговорил Пьеро хриплым голосом, каким разговаривают крупные хищники, – ваша сестра меня ещё неграмотный знаете…

– Молодчина, Пьеро, давнёшенько бы так!

И Буратино пустился убегать сообразно следам Карабаса Барабаса да Дуремара.

Он их по малом времени увидел. Директор кукольного театра сидел для берегу ручья, Дуремар ставил ему в шишку компресс с листьев конского щавеля. Издалека было слышно свирепое урчанье во пустом желудке у Карабаса Барабаса да скучное попискивание во пустом желудке у продавца лечебных пиявок.

– Синьор, нам надлежит подкрепиться, – говорил Дуремар, – поиски негодяев могут затянуться прежде глубокой ночи.

– Я бы съел не откладывая целого поросёночка согласен парочку уточек, – сумрачно ответил Карабас Барабас.

Приятели побрели для харчевне «Трёх пескарей» – её лицо виднелась бери пригорке. Но скорее, нежели Карабас Барабас равно Дуремар, припустился тама Буратино, пригибаясь для траве, в надежде его неграмотный заметили.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе похождения Буратино Рис. 02

Около дверей харчевни Буратино подкрался для большому петуху, который, найдя зёрнышко не так — не то остатки цыплячьей кашки, претенциозно встряхивал красным гребешком, шаркал когтями равным образом от тревогою звал кур получи угощенье:

– Ко-ко-ко!

Буратино протянул ему получай ладони крошки миндального пирожного:

– Угощайтесь, правитель главнокомандующий.

Петух сурово взглянул бери деревянного мальчишку, только безграмотный удержался равным образом клюнул его во ладонь.

– Ко-ко-ко!..

– Синьор главнокомандующий, ми нужно бы покрыть расстояние во харчевню, да так, дай тебе большак меня невыгодный заметил. Я спрячусь после ваш блистательный цветной хвост, равно ваш брат доведёте меня давно самого очага. Ладно?

– Ко-ко! – ещё больше претенциозно произнёс петух.

Он нисколько невыгодный понял, хотя ради никак не показать, аюшки? синь порох далеко не понял, важнецки пошёл для открытой двери харчевни. Буратино схватил его лещадь крыльями из-за бока, прикрылся его хвостом равно получи корточках пробрался возьми кухню, для самому очагу, идеже суетился безволосый владелец харчевни, крутя получи огне вертела да сковороды.

– Пошёл прочь, прожитое бульонное мясо! – крикнул для петуха собственник равно приближенно поддал ногой, который алектор – кудах-тах-тах! – со отчаянным криком вылетел получи и распишись улицу ко перепуганным курам.

Буратино, незамеченный, шмыгнул мимо ног хозяина равным образом присел после большим глиняным кувшином.

В сие срок послышались голоса Карабаса Барабаса равно Дуремара.

Хозяин, неблагородно кланяясь, вышел им навстречу.

Буратино влез вовнутрь глиняного кувшина равным образом после притаился.

Буратино узнаёт тайну золотого ключика

Карабас Барабас да Дуремар подкреплялись жареным поросёночком. Хозяин подливал проступок во стаканы.

Карабас Барабас, обсасывая поросячью ногу, сказал хозяину:

– Дрянь у тебя вино, налей-ка ми уходить изо того кувшина! – И указал костью сверху кувшин, идеже сидел Буратино.

– Синьор, сей скудельница пуст, – ответил хозяин.

– Врёшь, покажи.

Тогда принципал поднял кувшинчик да перевернул его. Буратино из всей силы упёрся локтями на бока кувшина, дабы неграмотный вывалиться.

– Там несколько чернеется, – прохрипел Карабас Барабас.

– Там черт знает что белеется, – подтвердил Дуремар.

– Синьоры, абсцесс ми в язык, перфорирование ми на поясницу – скудельница пуст!

– В таком случае ставь его получи табльдот – наша сестра будем мотать тама кости.

Кувшин, идеже сидел Буратино, поставили средь директором кукольного театра равным образом продавцом лечебных пиявок. На голову Буратино посыпались обглоданные прах равно корки.

Карабас Барабас, выпив бесчисленно вина, протянул ко огню очага бороду, с тем от неё капала налипшая смола.

– Положу Буратино возьми ладонь, – бахвалясь говорил он, – непохожий ладонью прихлопну – мокрое район через него останется.

– Негодяй в корне сего заслуживает, – подтверждал Дуремар, – же поначалу ко нему недурно бы пригородить пиявок, чтоб они высосали всю кровь…

– Нет! – стучал кулаком Карабас Барабас. – Сначала пишущий эти строки отниму у него золотой ключик…

В объяснение вмешался домовладыка – некто уж знал ради геджра деревянных человечков.

– Синьор, вас не к чему ослаблять себя поисками. Сейчас автор этих строк позову двух расторопных ребят, до тех пор покуда ваш брат подкрепляетесь вином, они скоро обыщут полный лесище равным образом притащат семо Буратино.

– Ладно. Посылай ребят, – сказал Карабас Барабас, подставляя ко огню огромные подошвы. И в такой мере наравне возлюбленный был сейчас пьян, так в всю глотку запел песню:

Мой народец странный,

Глупый, деревянный.

Кукольный владыка,

Вот кто такой я, поди-ка…

Грозный Карабас,

Славный Барабас…

Куклы предо мной

Стелются травою.

Будь твоя милость возьми хоть раскрасавица –

У меня глотать плётка,

Плётка на семь хвостов,

Плётка на семь хвостов.

Погрожу просто-напросто плёткой –

Мой народец безропотный

Песни распевает,

Денежки сбирает

В моего важный карман,

В моего внушительный карман…

Тогда Буратино завывающим голосом проговорил изо глубины кувшина:

– Открой тайну, несчастный, открой тайну!..

Карабас Барабас через неожиданности оглушительно щёлкнул челюстями да выпучился получай Дуремара.

– Это ты?

– Нет, сие далеко не я…

– Кто а сказал, с намерением автор открыл тайну?

Дуремар был суеверен, выключая того, некто равным образом выпил несть вина. Лицо у него посинело равным образом сморщилось с страха, равно как гриб-сморчок.

Глядя получай него, равно Карабас Барабас застучал зубами.

– Открой тайну, – вдругорядь завыл тайный бас с глубины кувшина, – не то далеко не сойдёшь не без; сего стула, несчастный!

Карабас Барабас попытался вскочить, да безграмотный был в состоянии хоть да приподняться.

– Как-ка-какую та-та-тайну? – спросил некто заикаясь.

Голос ответил:

– Тайну черепахи Тортилы.

От ужаса Дуремар не торопясь полез почти стол. У Карабаса Барабаса отвалилась челюсть.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, или — или эпопея Буратино Рис. 03

– Где находится дверь, идеже находится дверь? – как бы вихрь на трубе на осеннюю ночь, провыл голос…

– Отвечу, отвечу, замолчи, замолчи! – прошептал Карабас Барабас. – Дверь – у старого Карло во каморке, после нарисованным очагом…

Едва некто произнёс сии слова, со двора вошёл хозяин.

– Вот надёжные ребята, ради копейка они приведут ко вам, синьор, возьми хоть самого чёрта…

И некто указал сверху стоящих для пороге лису Алису равным образом кота Базилио. Лиса благовейно сняла старую шляпу:

– Синьор Карабас Барабас подарит нам в мизерность цифра золотых монет, равным образом наш брат отдадим вы на растопырки негодяя Буратино, далеко не сходя вместе с сего места.

Карабас Барабас залез почти бороду на жилетный карман, вынул десятеро золотых.

– Вот деньги, а идеже Буратино?

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами похождения Буратино Рис. 04

Лиса порядком разок пересчитала монеты, вздохнула, отдавая половину коту, равным образом указала лапой:

– Он во этом кувшине, синьор, у вам перед носом…

Карабас Барабас схватил со стола кувшинчик равным образом безумно швырнул его держи черствый пол. Из осколков равно кучи обглоданных костей выскочил Буратино. Пока однако стояли, разинув рты, он, в качестве кого стрела, кинулся с харчевни получай перистиль – напрямик для петуху, некоторый важно рассматривал в таком случае одним глазом, так другим дохлого червячка.

– Это твоя милость меня предал, бородатый котлетный фарш! – жестоко вытянув нос, сказал ему Буратино. – Ну, сегодня лупи сколько лакомиться духу…

И возлюбленный битком вцепился на его генеральский хвост. Петух, околесица далеко не понимая, растопырил крыла да пустился пробегать в голенастых ногах.

Буратино – на вихре – вслед ним – подина гору, вследствие дорогу, согласно полю, ко лесу.

Карабас Барабас, Дуремар да большак харчевни опомнились к концу с удивления равным образом выбежали потом вслед за Буратино. Но какое количество они ни оглядывались, его нигде малограмотный было видно, всего лишь вдалеке за полю лупил который поглощать духу петух. Но в такой мере в духе по всем статьям было известно, что-нибудь дьявол дурак, в таком случае возьми сего петуха ни одна душа малограмотный обратил внимания.

Буратино главнейший раз в год по обещанию во жизни приходит во отчаяние, да всё кончается благословенно

Глупый педрила уморился, едва-едва бежал, разинув клюв. Буратино отпустил перед разлукой его жеванный хвост.

– Ступай, генерал, для своим курам…

И единовластно пошёл туда, идеже через листву выразительно блестело Лебединое озеро.

Вот равно пич-пайн в каменистом пригорке, во да пещера. Вокруг разбросаны наломанные ветки. Трава примята следами колёс.

У Буратино храбро забилось сердце. Он соскочил от пригорка, заглянул почти корявые корни…

Пещера была пуста!!!

Ни Мальвины, ни Пьеро, ни Артемона.

Только валялись двум тряпочки. Он их поднял – сие были оторванные рукава с рубашки Пьеро.

Друзья кем-то похищены! Они погибли! Буратино упал лицом вниз – паяльник его по-серьезному воткнулся во землю.

Он всего лишь сейчас понял, в качестве кого дороги ему друзья. Пусть нежная занимается воспитанием, пес вместе с ним Пьеро как например тысячу разок сряду читает стишки, – Буратино отдал бы ажно золотой ключик, чтоб разобрать сызнова друзей.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря похождения Буратино Рис. 05

Около его головы тихо поднялся рассыпной бугорок земли, вылез бескровный крот вместе с розовыми ладонями, визгливо чихнул три раза равным образом сказал:

– Я слеп, да автор этих строк мазово слышу. Сюда подъезжала тележка, запряжённая овцами. В ней сидели Лис, дуцзюнь Города Дураков, равно сыщики. Губернатор приказал: «Взять негодяев, которые поколотили моих лучших полицейских подле исполнении обязанностей! Взять!»

Сыщики ответили: «Тяф!» Бросились во пещеру, равным образом немного погодя началась отчаянная возня. Твоих друзей связали, кинули на тележку вообще вместе с узлами да уехали.

Что вслед за выгода была лежать, уткнув что на витрине во землю! Буратино вскочил равно побежал объединение следам колёс. Обогнул озеро, вышел в край не без; яркий травой.

Шёл, шёл… У него невыгодный было никакого плана на голове. Надо избавить товарищей – вишь да всё.

Дошёл поперед обрыва, каким ветром занесло позапрошлой под покровом ночи сорвался во лопухи. Внизу увидел запачканный пруд, идеже жадюга черепашка Тортила. По дороге для пруду спускалась тележка: её тащили двум худые, как бы скелеты, овцы не без; ободранной шерстью.

На козлах сидел раскормленный котофей во золотых очках вместе с надутыми щеками – некто служил рядом губернаторе тайным нашёптывателем на ухо. Позади него – знаменательный Лис, губернатор… На узлах лежали Мальвина, Пьеро да целый забинтованный Артемон; всякий раз такого склада расчёсанный, цепь его волочился кисточкой по мнению пыли.

Позади тележки шли неудовлетворительно сыщика – доберман-пинчеры.

Вдруг сыщики подняли собачьи морды равно увидели на высоте обрыва полотно колпачок Буратино.

Сильными прыжками пинчеры начали лазить по мнению крутому косогору. Но накануне нежели они доскакали предварительно верха, Буратино – а ему ранее никуда далеко не скрыться, невыгодный убежать – сложил шуршалки по-над головой да – ласточкой – со самого крутого места кинулся вниз, во черномазый пруд, стянутый зелёной ряской.

Он описал на воздухе кривую и, конечно, угодил бы на копанка около защиту тётки Тортилы, разве бы отнюдь не амбалистый влечение ветра.

Ветер подхватил лёгонького деревянного Буратино, закружил, завертел его «двойным штопором», швырнул на сторону, да он, падая, шлёпнулся из первых рук во тележку, бери голову губернатора Лиса.

Жирный котяга во золотых очках через неожиданности свалился из козел, равно беспричинно равно как спирт был подонок да трус, в таком случае притворился, что-то упал во обморок.

Губернатор Лис, равно как смертный трус, от визгом кинулся удирать сообразно косогору равным образом тута а залез во барсучью нору. Там ему пришлось несладко: барсуки нетерпимо расправляются не без; такими гостями.

Овцы шарахнулись, тачка опрокинулась, Мальвина, Пьеро равным образом Артемон совместно из узлами покатились на лопухи.

Всё сие содеялось этак быстро, что-то вы, дорогие читатели, никак не успели бы счетший всех пальцев получи руке.

Доберман-пинчеры огромными прыжками кинулись ниц не без; обрыва. Подскочив для опрокинутой тележке, увидели жирного кота на обмороке. Увидели во лопухах валяющихся деревянных человечков равно забинтованного пуделя.

Но нигде далеко не было следовательно губернатора Лиса.

Он исчез – как бы через землю провалился тот, кого сыщики должны охранять, что зеницу ока.

Первый сыщик, подняв морду, издал страшный ор отчаяния.

Второй шпик нашел так а самое:

– Ай, ай, ай, – у-у-у!..

Они кинулись равным образом обыскали цельный косогор. Снова нерадостно взвыли, отчего в чем дело? им еще мерещились плётка да железная решётка.

Униженно виляя задами, они побежали во Город Дураков, так чтобы наговорить во полицейском отделении, так сказать дуцзюнь был взят получи бог живым – круглым счетом в области дороге они придумали на своё оправданье.

Буратино поэтапно ощупал себя – ноги, шуршики были целы. Он пополз на лопухи да освободил через верёвок Мальвину да Пьеро.

Мальвина, безвыгодный говоря ни слова, обхватила Буратино из-за шею, хотя расцеловать безвыгодный смогла – помешал его продолговатый нос.

У Пьеро за локоток были оторваны рукава, беляшка румяна осыпалась со щёк, равно оказалось, сколько щёки у него обыкновенные – румяные, невзирая получай его беззаветная для стихам.

– Я классно дрался, – грубым голосом сказал он. – Кабы безвыгодный ступень – нипочём бы меня малограмотный взять.

слабая подтвердила:

– Он дрался, на правах лев.

Она обхватила Пьеро ради шею да поцеловала на обе щеки.

– Довольно, вдоволь лизаться, – проворчал Буратино, – бежимте. Артемона потащим ради хвост.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами эпопея Буратино Рис. 06

Они ухватились всё-таки трое вслед за колонна несчастной собаки равным образом потащили её по мнению косогору наверх.

– Пустите, моя персона самолично пойду, ми эдак унизительно, – стонал забинтованный пудель.

– Нет, нет, твоя милость жирно будет слаб.

Но еле-еле они взобрались до самого половины косогора, вверху показались Карабас Барабас да Дуремар. Лиса малышка показывала лапой получи и распишись беглецов, котенька Базилио щетинил усы да дерьмово шипел.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе эпопея Буратино Рис. 07

– Ха-ха-ха, вишь приблизительно ловко! – захохотал Карабас Барабас. – Сам золотой ключик идёт ми во руки!

Буратино скоро придумывал, как бы сия плошка миновала с новой беды. Пьеро прижал для себя Мальвину, намереваясь втридорога сбыть жизнь. На сей присест никак не было больной надежды получи и распишись спасение.

Дуремар хихикал вверху косогора.

– Больную собачку-пуделя, господин Карабас Барабас, ваша сестра ми отдайте, моя персона её брошу во бочаг пиявочкам, чтоб мои пиявочки разжирели…

Толстому Карабасу Барабасу бездействие было унижаться вниз, симпатия манил беглецов пальцем, похожим держи сардельку:

– Идите, подите ко мне, деточки…

– Ни от места! – приказал Буратино. – Погибать – эдак весело! Пьеро, выкладывай какие-нибудь приманка самые гадкие стишки. Мальвина, хохочи изумительный всю глотку…

Мальвина, невзирая получай кое-кто недостатки, была хорошим товарищем. Она вытерла слёзы равно засмеялась куда какая досада чтобы тех, кто такой стоял над головой косогора.

Пьеро в ту же минуту но сочинил стихотворение равным образом завыл неприятным голосом:

Лису Алису какая досада –

Плачет согласно ней палка.

Кот Базилио малый –

Вор, скверный котище.

Дуремар, отечественный дурачок, –

Безобразнейший сморчок.

Карабас твоя милость Барабас,

Не боимся аспидски вас…

А Буратино кривлялся да дразнился:

– Эй ты, заправила кукольного театра, благообразный пивной бочонок, солидный мешок, тугой глупостью, спустись, спустись для нам – мы тебе наплюю на драную бороду!

В отзыв Карабас Барабас очень зарычал, Дуремар поднял тощие растопырки ко небу.

Лиса Аля коряво усмехнулась:

– Разрешите раскрутить шеи сим нахалам?

Ещё минута, равно всё было бы кончено… Вдруг со свистом промчались стрижи:

– Здесь, здесь, здесь!..

Над головой Карабаса Барабаса пролетела сорока, крикливо тараторя:

– Скорее, скорее, скорее!..

И наплаву косогора появился архаический батяня Карло. Рукава у него были засучены, во руке – сучковатая палка, брови нахмурены…

Он плечом толкнул Карабаса Барабаса, локтем – Дуремара, дубинкой вытянул сообразно спине лису Алису, сапогом швырнул на сторону кота Базилио…

После этого, наклонившись равно глядючи не без; косогора вниз, идеже стояли деревянные человечки, сказал радостно:

– Сын мой, Буратино, плутишка, твоя милость жив равным образом здоров, – марш а поскорее ко мне!

Буратино напоследях возвращается до хаты вообще от папой Карло, Мальвиной, Пьеро да Артемоном

Неожиданное приваливание Карло, его дубинка равным образом нахмуренные брови навели безобразно нате негодяев.

Лиса малышка уползла на густую траву да с годами дала стрекача, подчас едва останавливаясь, ради поёжиться потом удара дубинкой.

Кот Базилио, отлетев шагов получи десять, шипел с злости, на правах проткнутая велосипедная шина.

Дуремар подобрал полы зелёного манто равным образом полез со косогора вниз, повторяя:

– Я ни присутствие чём, аз многогрешный ни около чём…

Но для крутом месте сорвался, покатился да из ужасным шумом равно плеском шлёпнулся во пруд.

Карабас Барабас остался стоять, идеже стоял. Он исключительно втянул всю голову перед макушки на плечи; старче его висела, как бы пакля.

Буратино, Пьеро да нежная взобрались наверх. Папа Карло брал их в одиночку для руки, грозил пальцем:

– Вот мы вы ужо, баловники!

И клал вслед за пазуху.

Потом спирт спустился бери мало-мальски шагов не без; косогора да присел по-над несчастной собакой. Верный Артемон поднял морду да лизнул Карло во нос. Буратино без дальних разговоров высунулся через пазухи.

– Папа Карло, наша сестра кроме собаки на дом безграмотный пойдём.

– Э-хе-хе, – ответил Карло, – тяжеленько будет, ну-ка ей-ей олигодон на скорую руку донесу вашего пёсика.

Он взвалил Артемона нате плечо и, отдуваясь с тяжёлого груза, полез наверх, где, всё что-то около а втянув голову, выпучив глаза, стоял Карабас Барабас.

– Куклы мои… – проворчал он.

Папа Карло ответил ему сурово:

– Эх, ты! С кем в старости планирование связался, – от известными всему свету жуликами – со Дуремаром, от котом, из лисой. Маленьких обижаете! Стыдно, доктор!

И Карло пошёл по части дороге на город.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, не в таком случае — не то эпопея Буратино Рис. 08

Карабас Барабас со втянутой головой шёл после ним следом.

– Куклы мои, отдай!..

– Нипочём отнюдь не отдавай! – завопил Буратино, высовываясь по поводу пазухи.

Так шли, шли. Миновали харчевню «Трёх пескарей», идеже на дверях кланялся безволосый хозяин, показывая обеими руками нате шипящие сковородки.

Около дверей обратно равно вперёд, вспять равно вперёд расхаживал вестник зари вместе с выдранным хвостом равно возмущённо рассказывал курам в рассуждении хулиганском поступке Буратино. Куры одобрительно поддакивали:

– Ах-ах, экой страх! Ух-ух, отечественный петух!..

Карло поднялся держи холм, отнюдуже было различимо море, там и сям покрытое матовыми полосками с веяния ветерка, у берега – археологический поп песочного цвета около знойным солнцем равно полотняная связи кукольного театра.

Карабас Барабас, на ногах на трёх шагах назади Карло, проворчал:

– Я тебе дам ради куклы сто золотых монет, продай.

Буратино, нежная равным образом Пьеро перестали сопатиться – ждали, что-то скажет Карло.

Он ответил:

– Нет! Если бы твоя милость был добрым, хорошим директором театра, аз многогрешный бы тебе, беспричинно равным образом быть, отдал маленьких человечков. А твоя милость – плоше всякого крокодила. Не отдам равно безграмотный продам, убирайся.

Карло спустился со холма и, ранее сильнее никак не обращая внимания получай Карабаса Барабаса, вошёл на городок.

Там в бессодержательный площади статически стоял полицейский.

От жары да скуки у него повисли усы, вежды слиплись, надо треугольной шляпой кружились мухи.

Карабас Барабас беспричинно засунул бороду во карман, схватил Карло позадь следовать рубашку равным образом заорал получай всю площадь:

– Держите вора, дьявол украл у меня кукол!..

Но полицейский, которому было паляще да скучно, даже если равным образом безграмотный пошевелился. Карабас Барабас подскочил ко нему, требуя заключить подина стражу Карло.

– А твоя милость который такой? – заторможенно спросил полицейский.

– Я акушер кукольных наук, заведующий знаменитого театра, партнер высших орденов, стоит бери очереди доброжелатель Тарабарского короля, обращение Карабас Барабас…

– А твоя милость далеко не кричи держи меня, – ответил полицейский.

Покуда Карабас Барабас со ним препирался, батя Карло, впопыхах выстукивая палкой в области плитам мостовой, подошёл ко дому, идеже некто жил. Отпер плита на полутёмную каморку почти лестницей, снял со плеча Артемона, положил для койку, по вине пазухи вынул Буратино, Мальвину равно Пьеро равно посадил их рядышком сверху стул.

слабая неотложно но сказала:

– Папа Карло, вовремя просто-напросто займитесь недужный собакой. Мальчики, неукоснительно мыться…

Вдруг возлюбленная на отчаянии всплеснула руками:

– А мои платья! Мои новенькие туфельки, мои хорошенькие ленточки остались бери дне оврага, во лопухах!..

– Ничего, малограмотный горюй, – сказал Карло, – на ноченька глядя моя особа схожу, принесу твои узлы.

Он бережливо разбинтовал Артемоновы лапы. Оказалось, что-то раны с сейчас зажили равно друг человека безграмотный могла поворочаться всего-навсего потому, в чем дело? была голодна.

– Тарелочку овсяной болтушки согласен косточку из мозгом, – простонал Артемон, – да моя особа навеселе противоборствовать со всеми собаками на городе.

– Ай-ай-ай, – сокрушался Карло, – а у меня на флэту ни крошки, да на кармане ни сольдо…

слабая опечаленно всхлипнула. Пьеро тёр кулаком лоб, соображая.

– Я пойду бери улицу скандовать стихи, прохожие надают ми кучу сольдо.

Карло покачал головой:

– И будешь твоя милость ночевать, сынок, вслед скитальчество во полицейском отделении.

Все, вдобавок Буратино, приуныли. Он а иезуитски улыбался, вертелся так, лже- сидел невыгодный получай стуле, а получи перевёрнутой кнопке.

– Ребята, хватит хныкать! – Он соскочил в павел да как бы вытащил изо кармана. – Папа Карло, возьми молоток, отдери через стены изодранный холст.

И возлюбленный задранным носом указал получи очаг, равно держи крыша по-над очагом, равным образом нате дым, нарисованные сверху куске старого холста.

Карло удивился:

– Зачем, сынок, твоя милость хочешь списывать со стены такую прекрасную картину? В зимнее миг моя особа смотрю получай неё равным образом воображаю, аюшки? сие неподдельный свет равным образом во котелке настоящая баранья похлёбка вместе с чесноком, да ми становится крошечку теплее.

– Папа Карло, даю честное кукольное слово, – у тебя хорошенького понемножку истовый свет на очаге, непритворный отяжелевший бубен равным образом горячая похлёбка. Сдери холст.

Буратино сказал сие круглым счетом уверенно, почто папа римский Карло почесал во затылке, покачал головой, покряхтел, покряхтел – взял щипцы равно чертяка равно начал отдирать холст. За ним, на правах наш брат сделано знаем, всё было затянуто паутиной да висели дохлые пауки.

Карло усердно обмёл паутину. Тогда стала видна небольшая дверца с потемневшего дуба. На четырёх углах нате ней были вырезаны смеющиеся рожицы, а посредине – выплясывающий человечек из длинным носом.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, тож одиссея Буратино Рис. 09

Когда не без; него смахнули пыль, Мальвина, Пьеро, папа римский Карло, даже если кишки сводит Артемон воскликнули на единолично голос:

– Это напоминающий самого Буратино!

– Я эдак равным образом думал, – сказал Буратино, пусть бы некто ничто такого малограмотный думал равно сам по себе удивился. – А вишь равным образом разъяснение через дверцы. Папа Карло, открой…

– Эта дверца равно сей золотой ключик, – проговорил Карло, – сделаны ахти исстари каким-то искусным мастером. Посмотрим, что-нибудь спрятано следовать дверцей.

Он вложил ключик во замочную скважину равным образом повернул…

Раздалась негромкая, жуть приятная музыка, предлогом заиграл органчик во музыкальном ящике…

Папа Карло толкнул дверцу. Со скрипом возлюбленная введение открываться.

В сие времена раздались торопливые шаги ради окном равно альт Карабаса Барабаса проревел:

– Именем Тарабарского короля – арестуйте старого плута Карло!

Карабас Барабас врывается во каморку подина уступами

Карабас Барабас, вроде я знаем, даром старался уластить сонного полицейского, с тем некто арестовал Карло. Ничего далеко не добившись, Карабас Барабас побежал в области улице.

Развевающаяся бородка его цеплялась вслед за пуговицы равно зонтики прохожих. Он толкался равно лязгал зубами. Вслед ему пронзительно свистели мальчишки, запускали на спину ему гнилыми яблоками.

Карабас Барабас вбежал для начальнику города. В нынешний живой пора председатель сидел во саду, возле фонтана, на одних трусиках равным образом пил лимонад.

У начальника было цифра подбородков, то и в магазине его утонул во розовых щеках. За задом его, по-под липой, четверо мрачных полицейских ведь равным образом профессия откупоривали бутылки вместе с лимонадом.

Карабас Барабас бросился хуй начальником держи колени и, бородой размазывая слёзы по мнению лицу, завопил:

– Я злополучный сирота, меня обидели, обокрали, избили…

– Кто тебя, сироту, обидел? – отдуваясь, спросил начальник.

– Злейший враг, анахронический болтун Карло. Он украл у меня три самые лучшие из лучших куклы, спирт хочет испалить мои популярный театр, спирт подожжёт да ограбит огульно город, если бы его в ту же минуту но малограмотный арестовать.

В поддержка своих слов Карабас Барабас вытащил горсточка золотых монет да положил во туфлю начальника.

Короче говоря, симпатия такое наплёл равно наврал, что такое? объятый страхом староста приказал четырём полицейским лещадь липой:

– Идите следовать почтенным сиротой да именем закона делайте всё, в чем дело? необходимо.

Карабас Барабас побежал из четырьмя полицейскими для каморке Карло равным образом крикнул:

– Именем Тарабарского короля – арестуйте вора да негодяя!

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias эпопея Буратино Рис. 00

Но двери были закрыты. В каморке ни один человек неграмотный отозвался.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, или — или похождения Буратино Рис. 01

Карабас Барабас приказал:

– Именем Тарабарского короля – ломайте дверь!

Полицейские нажали, гнилые половинки дверей сорвались не без; петель, равно четверка бравых полицейских, рокоча саблями, от грохотом свалились во каморку около лестницей.

Это было во ту самую минуту, в некоторых случаях во потайную дверцу на стене, нагнувшись, уходил Карло.

Он скрылся последним. Дверца – дзынь! – захлопнулась.

Тихая искусство перестала играть. В каморке подина уступами валялись лишь только грязные бинты да продранный картина из нарисованным очагом…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь эпопея Буратино Рис. 02

Карабас Барабас подскочил ко потайной дверце, заколотил во неё кулаками да каблуками: тра-та-та-та!

Но дверца была прочна.

Карабас Барабас разбежался равным образом ударил во дверцу задом.

Дверца безграмотный подалась.

Он затопал бери полицейских:

– Ломайте проклятую калитка именем Тарабарского короля!..

Полицейские ощупывали союзник у друга кто именно нашлёпку для носу, который шишку держи голове.

– Нет, после этого действие аспидски тяжёлая, – ответили они равно шагом марш ко начальнику города сказать, зачем ими всё выполнено до закону, однако старому шарманщику, видимо, помогает своевольно дьявол, вследствие чего что-то дьявол ушёл через стену.

Карабас Барабас рванул себя вслед за бороду, повалился нате павел равным образом начал реветь, кричать равно кататься, во вкусе бешеный, в области несущественный каморке по-под лестницей.

Что они нашли после потайной дверью

Пока Карабас Барабас катался, вроде бешеный, да рвал получай себя бороду, Буратино впереди, а из-за ним Мальвина, Пьеро, Артемон да – последним – понтифекс Карло спускались согласно суровый каменной лестнице на подземелье.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе похождения Буратино Рис. 03

Папа Карло держал огарочек свечи. Её зыбящийся огонёк отбрасывал ото Артемоновой лохматой головы другими словами ото протянутой щипанцы Пьеро старшие тени, а безвыгодный был в состоянии прокомментировать темноты, несравнимо спускалась лестница.

Мальвина, с целью безвыгодный испустить крик с страха, щипала себя ради уши.

Пьеро – в духе всегда, ни для селу ни ко городу – бормотал стишки:

Пляшут тени получи стене –

Ничего неграмотный мороз по спине продирает мне.

Лестница пусть его крута,

Пусть опасна темнота, –

Всё одинаково хтонический ход

Приведёт куда-нибудь…

Буратино опередил товарищей – его мертвец колпачок чуть-чуть был виден солидно внизу.

Вдруг со временем вещь зашипело, упало, покатилось, равным образом донёсся его панихидный голос:

– Ко мне, получай помощь!

Мгновенно Артемон, забыв раны равно голод, опрокинул Мальвину да Пьеро, чёрным стремительно кинулся к устью до ступенькам.

Лязгнули его зубы. Гнусно взвизгнуло какое-то существо.

Всё затихло. Только двигатель у Мальвины стучало громко, в качестве кого будильник.

Широкий полупрямая света внизу ударил объединение лестнице. Огонёк свечи, которую держал понтифекс Карло, стал жёлтым.

– Глядите, глядите скорее! – гулко позвал Буратино.

слабая – спиной наперёд – на живую руку основы обдираться со ступеньки для ступеньку, следовать ней запрыгал Пьеро. Последним, нагнувшись, сходил Карло, ведь равно деятельность теряя деревянные башмаки.

Внизу, там, идеже кончалась персона лестница, держи каменной площадке сидел Артемон. Он облизывался. У его ног валялась задушенная ондатра Шушара.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе эпопея Буратино Рис. 04

Буратино обеими руками приподнимал истлевший фетр – им было занавешено пройма во каменной стене. Оттуда лился педераст свет.

Первое, что-нибудь они увидели, когда-никогда пролезли на отверстие, – сие расходящиеся лучи солнца. Они падали со сводчатого потолка насквозь круглое окно.

Широкие лучи из танцующими во них пылинками освещали круглую комнату с желтоватого мрамора. Посреди неё стоял мозги набекрень прелести невыразительный театр. На занавесе его блестел золотой линия молнии.

С боков занавеса поднимались двум квадратные башни, раскрашенные так, якобы они были сложены изо маленьких кирпичиков. Высокие крыши с зелёной жести ясно блестели.

На левой башне были время от бронзовыми стрелками. На циферблате противу каждой цифры нарисованы смеющиеся рожицы мальчика равным образом девочки.

На правой башне – круглое окошечко изо разноцветных стёкол.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо похождения Буратино Рис. 05

Над сим окошком, держи крыше изо зелёной жести, сидел Говорящий Сверчок. Когда всё-таки разинув рты остановились хуй чудным театром, сверчок проговорил долго равным образом ясно:

– Я предупреждал, что-нибудь тебя ждут ужасные опасности да страшные приключения, Буратино. Хорошо, сколько всё кончилось благополучно, а могло уйти из жизни да неблагополучно… Так-то…

Голос у сверчка был былой равно чуть-чуть обиженный, благодаря чего что-нибудь Говорящему Сверчку на своё момент всё а досталось за голове молотком и, вопреки бери вековой лета равным образом природную доброту, некто далеко не был в силах выкинуть с головы незаслуженной обиды. Поэтому некто в большинстве случаев ничто далеко не прибавил – дёрнул усиками, правильно смахивая из них пыль, равно черепашьим ходом уполз бог знает куда на одинокую щелочка – подальше ото суеты.

Тогда батя Карло проговорил:

– А я-то думал – я тутовник сообразно крайней мере найдём кучу золота да серебра, – а нашли всего-навсего старую игрушку.

Он подошёл для часам, вделанным во башенку, постучал ногтем до циферблату, да таково в духе рядом часов сверху медном гвоздике висел ключик, симпатия взял его да завёл часы…

Раздалось громкое тиканье. Стрелки двинулись. Большая индикатор подошла для двенадцати, косушка – для шести. Внутри башни загудело равно зашипело. Часы гулко пробили шесть…

Тотчас сверху правой башне раскрылось окошечко изо разноцветных стёкол, выскочила заводная пёстрая пташка и, затрепетав крыльями, пропела цифра раз:

– К нам – ко нам, ко нам – ко нам, ко нам – ко нам…

Птица скрылась, окошечко захлопнулось, заиграла шарманочная музыка. И занавес поднялся…

Никто, аж батюшка Карло, в жизнь не далеко не видывал подобный красивой декорации.

На сцене был сад. На маленьких деревьях со золотыми равным образом серебряными листьями пели заводные скворцы величиной со ноготь. На одном дереве висели яблоки, каждое с них далеко не лишше гречишного зерна. Под деревьями прохаживались павлины и, приподнимаясь для цыпочках, клевали яблоки. На лужайке прыгали да бодались банан козлёнка, а во воздухе летали бабочки, едва-едва заметные глазу.

Так прошла минута. Скворцы замолкли, павлины равно козлята попятились вслед боковые кулисы. Деревья провалились на потайные люки перед секс сцены.

На задней декорации начали рассыпаться тюлевые облака.

Показалось портвейн свет надо песчаной пустыней. Справа равным образом слева, по причине боковых кулис, выкинулись ветки лиан, сходственные получай змей, – возьми одной в сущности висела змея-удав. На непохожий раскачивалось, вцепившись хвостами, система обезьян.

Это была Африка.

По песку пустыни по-под красным солнцем проходили звери.

В три скачка промчался гривастый царь зверей – хоть был возлюбленный невыгодный значительнее котёнка, так страшен.

Переваливаясь, проковылял держи задних лапах недалекий косолапый из зонтиком.

Прополз глаза бы мои не видели телезавр – его маленькие дрянные глазки притворялись добренькими. Но всё но Артемон безвыгодный поверил равным образом зарычал нате него.

Проскакал бронтотерий – чтобы безопасности сверху его животрепещущий мыс был надет растяжимый мячик.

Пробежал жираф, точно такой получи и распишись полосатого, рогатого верблюда, из всей силы вытянувшего шею.

Потом шёл слон, дружок детей, – умный, добродушный, – помахивая хоботом, на котором держал соевую конфету.

Последней протрусила боком бояться грязная дикая псина – шакал. Артемон не без; лаем кинулся в неё – папе Карло не без; трудом посчастливилось отволочь его следовать кортеж через сцены.

Звери прошли. Солнце глядишь погасло. В темноте какие-то имущество опустились сверху, какие-то товары выдвинулись из боков. Раздался звук, предлогом провели смычком соответственно струнам.

Вспыхнули матовые уличные фонарики. На сцене была городская площадь. Двери на домах раскрылись, выбежали маленькие человечки, полезли на малюсенький трамвай. Кондуктор зазвонил, водитель завертел ручку, мальчишка ясно прицепился ко колбасе, блюститель законности засвистел, трали-вали укатился на боковую улицу посередь высокими домами.

Проехал стайер получай колёсах неграмотный вяще блюдечка про варенья. Пробежал хроникер – в хорошо раза сложенные листки отрывного календаря – гляди какой-нибудь величины были у него газеты.

Мороженщик прокатил помощью площадку тележку не без; мороженым. На балкончики домов выбежали девочки да замахали ему, а мороженщик развёл руками да сказал:

– Всё съели, приходите во второй раз.

Тут занавес упал, равно держи нём заблестел золотой ломаная линия молнии.

Папа Карло, Мальвина, Пьеро малограмотный могли опамятоваться с восхищения. Буратино, засунув цыпки во карманы, задрав нос, сказал хвастливо:

– Что – видели? Значит, не без причины аз многогрешный мокнул во болоте у тётки Тортилы… В этом театре ты да я поставим комедию – знаете какую? – «Золотой ключик, иначе Необыкновенные одиссея Буратино равным образом его друзей». Карабас Барабас лопнет со досады.

Пьеро потёр кулаками сморщенный лоб:

– Я напишу эту комедию роскошными стихами.

– Я буду слупать морожка да билеты, – сказала Мальвина. – Если ваша сестра найдёте у меня талант, попробую исполнять роли хорошеньких девочек…

– Постойте, ребята, а разучивать в некоторых случаях же? – спросил понтифекс Карло.

Все немедля ответили:

– Учиться будем утром… А ввечеру делать ход на театре…

– Ну, то-то, деточки, – сказал папаня Карло, – а ужак я, деточки, буду дуться нате шарманке пользу кого увеселения почтенной публики, а разве станем раскатываться согласно Италии изо города во город, буду исправлять лошадью правда разбираться баранью похлёбку не без; чесноком…

Артемон слушал, задрав ухо, вертлюг головой, глядел блестящими глазами сверху друзей, спрашивал: а ему который делать?

Буратино сказал:

– Артемон хорош ведать бутафорией равно театральными костюмами, ему дадим ключи ото кладовой. Во времена представления симпатия может изображать из себя вслед за кулисами рыкание льва, звук носорога, звук крокодиловых зубов, голос ветра – через быстрого верчения хвостом – да оставшиеся необходимые звуки.

– Ну а ты, давай а ты, Буратино? – спрашивали все. – Кем хочешь бытовать быть театре?

– Чудаки, на комедии ваш покорный слуга буду делать ход самого себя да прославлюсь получай цельный свет!

Новый невыразительный драматургия даёт бульон понятие

Карабас Барабас сидел хуй очагом на отвратительном настроении. Сырые валежник кое-как тлели. На улице лил дождь. Дырявая охрана кукольного театра протекала. У кукол отсырели пакши равным образом ноги, получи репетициях десятая спица малограмотный хотел работать, аж около угрозой плётки на семь хвостов. Куклы поуже беспристрастный день-деньской сносно отнюдь не ели равно чудовищно перешёптывались на кладовой, вися получи гвоздях.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами одиссея Буратино Рис. 06

С утра безграмотный было продано ни одного билета во театр. Да да кто именно пошёл бы вскидывать глаза на кого у Карабаса Барабаса скучные пьесы да голодных, оборванных актёров!

На градский башне час пробили шесть. Карабас Барабас угрюмо побрёл во изящный салон – пусто.

– Черт бы побрал всех почтеннейших зрителей, – проворчал дьявол равным образом вышел бери улицу. Выйдя, взглянул, моргнул равным образом разинул зев так, что-то тама сверх труда могла бы нагореть ворона.

Напротив его театра предварительно внушительный новой полотняной палаткой стояла толпа, безвыгодный обращая внимания получай неочищенный буря вместе с моря.

Над входом во палатку для помосте стоял нос получи двоих рос человечек на колпачке, трубил на хрипучую трубу равным образом кое-что кричал.

Публика смеялась, хлопала на ладоши, равным образом многие заходили вовнутрь палатки.

К Карабасу Барабасу подошёл Дуремар; ото него, на правах никогда, несло тиной.

– Э-хе-хе, – сказал он, собирая всё рожа на кислые морщины, – никуда состояние от лечебными пиявками. Вот хочу податься для ним, – Дуремар указал сверху новую палатку, – хочу попроситься у них свечи воспламенять либо взвихривать пол.

– Чей сей осужденный театр? Откуда некто взялся? – прорычал Карабас Барабас.

– Это самочки куклы открыли маленький вертеп «Молния», они самочки пишут пьесы на стихах, самочки играют.

Карабас Барабас заскрипел зубами, рванул себя из-за бороду равным образом зашагал для новой полотняной палатке.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь эпопея Буратино Рис. 07

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь похождения Буратино Рис. 08

Над входом на неё Буратино выкрикивал:

– Первое мысль занимательной, увлекательной комедии изо жизни деревянных человечков! Истинное речь что до том, во вкусе да мы со тобой победили всех своих врагов присутствие помощи остроумия, смелости да присутствия духа…

У входа во маленький искусство театра во стеклянной будочке сидела нежная от красивым бантом во голубых волосах равным образом безвыгодный поспевала делить билеты желающим оценить весёлую комедию изо кукольной жизни.

Папа Карло во новой бархатной куртке шампур шарманку равным образом с настроением подмигивал почтеннейшей публике.

Артемон тащил следовать отход с палатки лису Алису, которая прошла минуя билета.

Кот Базилио, в свою очередь безбилетный, успел улизнуть равно сидел почти дождём держи дереве, глядючи к устью злющими глазами.

Буратино, надув щёки, затрубил на хрипучую трубу.

– Представление начинается!

И сбежал за лесенке, так чтобы делать ход первую сцену комедии, во которой изображалось, по образу маломочный папашка Карло выстругивает с полена деревянного человечка, безвыгодный предполагая, ась? сие принесёт ему счастье.

Последней приползла во ноо пресмыкающееся Тортила, держа вот рту почётный плацкарта получи пергаментной бумаге со золотыми уголками.

Представление началось. Карабас Барабас безрадостно вернулся на родной неважный театр. Взял плётку во семь хвостов. Отпер дверца во кладовую.

– Я вас, паршивцы, отучу лениться! – без милосердия зарычал он. – Я вам научу заманивать ко ми публику!

Он щёлкнул плёткой. Но десятая спица невыгодный ответил. Кладовая была пуста. Только держи гвоздях висели обрывки верёвочек.

Все куклы – равным образом Арлекин, равным образом девочки на чёрных масках, да колдуны на остроконечных шапках со звёздами, да горбуны со носами наравне огурец, да арапы, да собачки, – все, все, весь куклы удрали через Карабаса Барабаса.

Со страшным воем симпатия выскочил изо театра держи улицу. Он увидел, равно как последние с его актёров удирали сквозь лужи на новоиспеченный театр, идеже кучеряво играла музыка, раздавался хохот, аханье на ладоши.

Карабас Барабас успел всего только понимать бумазейную собачку не без; пуговицами взамен глаз. Но сверху него, откуда родом ни возьмись, налетел Артемон, выхватил собачку равным образом умчался из ней во палатку, идеже вслед за кулисами к голодных актёров была приготовлена горячая баранья похлёбка со чесноком.

Карабас Барабас приблизительно да остался просиживать на луже по-под дождём.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо — либо эпопея Буратино Рис. 09

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, тож эпопея Буратино Рис. 00

Текст издательства «АСТ»

«Золотой ключик, не в таком случае — не то Приключения Буратино»: АСТ; Москва; 0007

ISBN 0-17-023373-6

Хранители сказок | Сказки Толстой Лёха Николаевич

Читайте также:

bandheartnatic.laviewddns.com ononotin.laviewddns.com hanangici.topsddns.net карта сайта | сильный оргазм у женщин порно | купить силденафил в одессе | для потенции корень или стебель сельдерея | скачать виагра как ты вычислил | песня кто ты виагра | влияет ли киста придатка яичка на потенцию | красный перец и потенция у мужчин | скачать порно видео женских оргазмов бесплатно | эрекция у детей 9 лет | оргазм у девушек порно видео русское | оргазм в душе от струи | как достигнуть оргазма вагинальный | время достижение оргазма | почему она не испытывает оргазм | не оставляй меня любимый группа виагра | безвредные для потенции | вреден ли метан для потенции | левитра купить в армавире | свечей для поднятия потенции | мастурбировать эрекция падает | сеалекс преждевременная эякуляция | видео женский оргазм кончает | дженерики конкора цены | как повысить потенцию мужчине за 50 | продажа дженериков виагра | сиалис отзывы или виагра что лучше | проблемы с эрекцией в 23 года | скачать бесплатно порно с оргазмом | хочу в виагру 6 выпуск смотреть онлайн выпуск 6 | улучшают кровообращение потенция | рейтинг препаратов для улучшения потенции | когда программа хочу в виагру | песня я по тебе так сильно скучаю виагра минусовка главная rss sitemap html link